Судьба эскаписта 3. Кровные узы

Глава 28. Бросая кубик

Крики и брань перемешались с лязгом оружия и свистом тетивы. Созданные Мейнстрим водяные фигуры распределились по участкам сражения и помогли усилить натиск. Как бы горожане отчаянно не оборонялись, они всё же не могли заменить регулярных военных. Их постепенно стали теснить. Особенно отличился Томас де Торквемада или, точнее, его образ, воссозданный Мейнстрим. Инквизитор вскарабкался на верх баррикады, расправился с несколькими защитниками и помог союзникам подняться. Кто из них был настоящий, а кто имитацией в суматохе уже было не понять. Этот небольшой отряд не стал терять время, а принялся расширять брешь в обороне. Нескольких горожан скинули вниз, где их зарубили крутившиеся там враги.

– О-они прорвались! – охнула Аврелия, опасливо поглядывая на Корпускула, который расположился рядом и наблюдал за происходящим с ухмылкой на лице. С ним вообще произошли сильные метаморфозы. Он стал более раскованным, словно сбросил с себя тяжёлую ношу. У него даже прошла сутулость. Лицо, ещё полчаса не выражавшее ничего и больше подходившее статуе, теперь было вполне живым.

Рядом с богом Пространства плыла рамка консоли, на которой отображалась карта города Артефакт. Там мелькали маленькие точки, местами сливавшиеся в единую массу. Как было не трудно догадаться, карта являлась технической и схематически отображала расположение существ, которых мог видеть своими глазами обладатель данного плана. На нём подробно демонстрировался перекрёсток, на котором проходил бой, и небольшая часть окружавших сражение кварталов. Правда был ещё один досадный нюанс. Карта показывала лишь тех, кто не пожелал или не мог включить статус «скрыт». Таким образом на ней прекрасно отображались обычные горожане и рядовой персонал участников операции. Местоположение ни Мейнстрим, ни тем более Игрока карта не показывала. И не показала бы, даже если Корпускул встретился с ними в упор. Не отображался на карте и Гидеон Норман, предусмотрительно поставивший нужную галочку в своём меню.

– Ничего, – развёл руками Корпускул, оторвавшись от плана. – Сейчас мы должны увидеть кое-чего любопытное.

– Уважаемая жрица! – окликнул Аврелию один из защитников. – Указание ваше исполнено. Кинжалы раздаются всем, кому только можно. Людей проинструктировали. Каждый кто получает кинжал, делает себе небольшой надрез. Только, понять бы, для чего это затеяно? А то народ волнуется. Мы ж не сектанты какие, чтобы зазря кровь пускать.

– Продолжайте выполнять, – ответила ему Аврелия, при этом вопросительно посмотрев на Корпускула. Тот заметил её взгляд и вытащил свой кинжал. Внимательно изучив его, бог Пространства отрицательно покачал головой.

– Нужно ещё. Пока недостаточно. Но прогресс ощутимый.

– А нам-то что делать? – не унимался горожанин. – Они же уже прорвались.

– Я думаю, что святая Эрлига должна справиться, – повернул голову к собеседнику Корпускул.

– Вражеская девка тоже про какую-то святую верещала, – посетовал горожанин и в следующую секунду обомлел, поскольку рядом с прорывом на баррикаде вспыхнуло ярко-алое пламя, в центре которого стояла Лили с обнажённым клинком. Остальные горожане разбежались в страхе, опасаясь, что пламя их подпалит, но оно оказалось совсем не горячим. Оно жгло только противников. Несколько из участников операции, попавшие под огонь, заорали не своим голосом и попадали обратно, скатившись с укреплений. Эффекты боли продолжали действовать для всех. И ожог мог почувствовать каждый, кто до этого считал, что к нему применяются особые правила. Теперь правила были одни на всех. Они, пусть и не в полной мере, но всё-таки уровняли защитников и нападавших.

– Ну? Чего испугались? – рыкнула Лили на попятившихся защитников. – Вы там все твердите про Алый Огонь, а как его увидели воочию, так обделались что ли?

– Кто побежит, получит сполна! – заорала Мейнстрим, заметив, что её подчинённые оробели при виде вспыхнувшего Алого Пламени. Лишь водяные фигуры продолжали лезть напролом, как ни в чём не бывало. Живые же люди очень не хотели почувствовать на своей шкуре, что такое сгореть заживо.

Пока Лили привлекала к себе внимание, эльф из команды графа Фергуса подобрался к инквизитору Торквемаде и размашистым ударом полосонул его по горлу. Тот попятился, балансируя на самом верху баррикады. Порез на его шее расширился, но вместо крови оттуда потекла обычная вода. Инквизитор криво улыбнулся и замахнулся клинком, целя в эльфа. Но тот был тёртый калач, поэтому даже противник, который срежется с перерезанным горлом, не смог поколебать его духовных сил. Эльф лишь парировал удар и сразу же атаковал кинжалом в другой руке, проверенным движением всадив его в висок инквизитору по самую рукоять.

Инквизитор резко мотнул головой, вырвав кинжал из руки эльфа. Торквемада продолжил сражаться с торчащей рукоятью из виска. При этом у эльфа остался всего один кинжал. А вокруг развернулась точно такая же картина. Водяные фигуры Мейнстрим, казалось, были абсолютно неубиваемы. Как бы их не резали, не кромсали, не рубили, не кололи, они продолжали сражаться, словно ничего и не произошло, словно им и не нанесли никаких смертельных ран. Впрочем, эльф тоже оказался не промах. Вместо того, чтобы пытаться раз за разом наносить раны противнику, он просто внезапно сделал подсечку и опрокинул инквизитора с баррикады. Конечно, это не решило проблемы, но хотя бы на время избавило от сражения с ним. Но кроме него были и другие.

– Пока кукловод не повержен, его кукол не победить, – изрёк эльф, обратившись к Лили.

– И что ты предлагаешь? – издала нервный смешок Лили. – Я уже несколько раз пыталась стрелять по водяной мегере из лука. Бесполезно. Она либо уворачивается, либо тушит огненные стрелы своими водяными фокусами.

– Некоторые из нас думали, что пророчество относится к дому Огня, – эльф мельком глянул на Лили. Его странное выражение лица не осталось незамеченным лучницей. – Потом дом Огня покинул нас. То, что расколото, будет собрано вновь…

– Ты о чём вообще? Головой ударился? – недоумённо уставилась Лили на эльфа.