Судьба разбойника

Жизнь и смерть Ловкача

Пока Шустрик снимал с трупов Косого и его двух товарищей всё мало-мальски ценное, Ворон с друзьями кинулись к Ловкачу. Тот лежал на земле, закрывая рану на груди. Главарь, осторожно убрав его руку, побледнел – жить парню осталось пару дней, не больше, да и то, если повезёт.

– А ты молодец, не сдрейфил! Кинулся один на троих! Боевое крещение пройдено, в следующий раз в первых рядах пойдёшь! – попытался подбодрить он товарища, но голос предательски дрогнул.

Крыса и Гасила, видевшие немало смертей и подобных ран в своё время, молчали. Они знали, что спасти их нового друга может разве что чудо. Или зелье какое-нибудь секретное, из тех, что наёмные убийцы используют.

И тут Ворона осенило:

– Шустрик, ты в ранах разбираешься?

Гоблин не спеша подошёл, глянул на Ловкача, хмыкнул:

– Разбираюсь, конечно. В нашем деле без этого нельзя. Ничего страшного я тут не вижу. Неделю полежит и будет в строю. Так я бы сказал, если бы это был гоблин или орк. А тролль – тот и вовсе бы на следующий день на охоту за людишками отправился. Но ваши от таких ран не оправляются.

Ворон прошипел сквозь зубы:

– Ты бы хоть при нём не болтал…

Гоблин широко улыбнулся, показав свои мелкие, но острые зубы:

– Да ты что? Я же с пониманием… Есть у меня эликсир один, для себя берёг, но раз надо… Может, я в вашу шайку вступить хочу… Жест доброй воли, так сказать… В общем, пока я сам по себе, 3 золотые монеты возьму. Так бы и за 10 не отдал!

Ворон торопливо отправил Гасилу за деньгами, а Шустрик отвёл его в сторонку и прошептал:

– Ты учти, препарат хороший, но на людях не испытанный. Гоблины от него выздоравливают за пару дней, но мы покрепче. Этот и того… Загнуться может… Но деньги назад не отдам, если что!

– Рискнём, что делать… Я тебя знаю – мошенник редкостный, но своих ты не обманываешь… А на счёт вступления в шайку – ты это серьёзно?

– Я через пару дней вас навещу! – пообещал Шустрик.

Получив деньги, гоблин как будто растворился в воздухе. Только что он был здесь, а теперь только склянка с какой-то ярко-рубиновой жидкостью напоминала Ворону, что это не сон.

Открыв пробку, главарь шайки осторожно принюхался. Пахло непонятное зелье отвратно. Впрочем, деваться было некуда. Ворон прекрасно знал, что от таких ран не выживают. Да и Шустрик был гоблин с понятиями.

Ловкач старался держаться, но и он понимал, что дни его сочтены.

– Всё будет хорошо, брат! Ты только пей до дна!

Под участливыми взглядами товарищей, Ловкач залпом осушил пузырёк, поднесенный к губам. Его чуть не стошнило, но Ловкач сдержал рвотные порывы, понимая, что это его последний шанс.

Через несколько секунд тело парня скрутили страшные судороги. Трое товарищей навалились на него, с трудом удерживая на месте. Внезапно судороги прекратились. Тело Ловкача обмякло. Лицо Ворона вздрогнуло – оказывается, он привык к этому бродяге.

– Смотри, Ворон, он дышит! – толкнул главаря Крыса.

Обрадованный Ворон посмотрел на Ловкача. Тот действительно как будто бы и спал, причём спокойно. Его грудь мирно вздымалась.

– Гасила с Крысой, занесите его на постель, да укройте от ветра. Не хватало ему ещё простуду подхватить до загнуться!

– Ещё бы, за него ж деньги плачены! – хмыкнул, ловко увернувшись от пинка главаря Крыса.

– Потом мухой сюда – нужно что-то с этими делать.

Впрочем, спешить было уже некуда. В живых противников осталось не больше трех. Из тех, кого достал своей дубиной Гасила. Вообще, он пятерых вырубил, но, судя по расколотым черепам, пытаться спасти их было уже бесполезно.

– Парни, проверьте эти трое живые? – - приказал Ворон.

– Эти двое вроде дышат, а третий даже шевелится. – доложил Гасила.

Не дав сводному брату договорились, Крыса подскочил к шевелящемуся противнику и перерезал ему горло.

– Крыса, стоять! Они мне живые нужны! Этих двоих связать! Рты заткнуть раненым! – рявкнул Ворон.

– Ловкачу тоже? – невинно поинтересовался Крыса, и, провожаемый ругательствами главаря, принялся за дело.

Хотя, его помощь Гасиле заключалась только в обшаривании карманов да советах, как лучше нести.

Через полчаса уставшая шпана свалилась без сил и заснула. Последним вырубился Ворон. «Завтра разберёмся, сегодня уже просто нет сил…».