Судьба разбойника

Расплата

Ближайшие несколько недель прошли в относительном спокойствии. Ловкач и Немой поправились и рвались на дело, но Ворон приказал пока не привлекать к себе внимания. Не стоило нервировать рыночную стражу после кражи кошелька у главы купеческой гильдии.

Последним здорово попало от начальника. А тому пришлось долго и униженно просить прощения у купца. Разумеется, он свалил всё на пришлых бродяг, а через день притащил пару голов в мешке, дескать, поймали и наказали.

Купец успокоился, да только начальник стражи понимал – сработали свои, шпана, скорее всего. Поэтому он приказал расправляться с ними на месте – карать за малейшую провинность. Та парочка голов, продемонстрированная купцу, принадлежала парням из одной рыночной шайки. Они в наглую утащили окорок, попались и были казнены на месте.

После этого шпана «залегла на дно» в надежде, что всё образуется. Воровать всё равно приходилось – жрать то что-то нужно. Но старались делать это осторожно.

Ворону и его шайке с этим повезло – денег хватало, благодаря Крысе. Поэтому шайка не работала, ожидая, когда парни Живопыра напомнят о себе.

Ворон не терял времени даром. Он заказал у местного кузнеца десяток одинаковых кинжалов с головой ворона на тыльнике – знак их шайки. В банде было всего пять человек, но Крысе нужны были два кинжала, а остальные четыре предназначались новым членам шайки. Их, правда, ещё не нашли, но один претендент как минимум на эту роль был.

Гоблин Шустрик уже несколько раз жаловался Ворону, что клан пытается подчинить его. Это же невиданное дело, чтобы в городе, где работал полноценный гоблинский клан, были какие-то одиночки одной с ними расы. С такими обычно безжалостно расправлялись, но Шустрик приходился главе клана каким-то дальним родственником. Поэтому его и терпели.

Покупая несколько пузырьков лечебного зелья, Ворон рассказал, что они собираются уходить из города. Дескать, парни Живопыра, в обход своего главаря, затребовали с них оплату услугой. А какой – кто его знает.

– Пожалуй, я бы с вами тоже ушёл. Мне тут тоже жизни нет. Клан требует долю – объявили, если я не буду им половину заработанного отдавать, они мне глотку перережут. И срок дали – осталась неделя.

– Мы в разбойники хотим податься, да только опыта надо бы набраться… – задумчиво сказал Ворон.

– С опытом я бы вам помог, есть одно дельце… Но сперва с парнями Живопыра вопрос нужно решить. Кому именно из них вы должны? – поинтересовался гоблин.

– Шакал и Костолом – понуро ответил Ворон.

Шустрик присвистнул:

– Угораздило же вас… С этими шутки плохи! Костолом туп, но предан Шакалу больше, чем Живопыру. А сам Шакал несколько раз высказывался, что хочет своего главаря скинуть. Только для этого ему нужно вызов кинуть и победить Живопыра. А он однозначно не потянет. Вот у Костолома шансы есть, но тому это не нужно…

В знак добрых намерений, Шустрик пообещал узнать всё, что получится о планах головорезов.

– А то пришьют вас, мне тогда одному бежать из города от клана гоблинского придётся! – в своём духе объяснил он.

***

Через неделю новые кинжалы были готовы, как и наконечники для копий. За несколько дней до этого Ворон приволок с десяток шестов в рост человека.

– Ты что, нас шестами владеть решил научить? – поинтересовался Ловкач.

– А ты против? – прищурился главарь.

– Да нет, я в принципе не против. Просто я уже умею, причём неплохо. Это для бродяги, которым я был, хорошо, – спокойно объяснил Ловкач.

– Что-то я не припомню, чтобы при тебе шест был, когда мы с тобой встретились.

– Так я его ещё месяц до того сломал, отбиваясь от стаи собак. Большая стая, псы такие откормленные, пушистые… Были. Только два пёсика выжили… А в ваших краях я что-то не видел подходящего для шеста дерева. Тем более, что в местных породах деревьев я не разбираюсь. – погрузился в воспоминания Ловкач.

– Ясно. Да нет, копьями вас будем с Гасилой учить работать, – ответил Ворон.

– В охотники подадимся? Ты же знаешь, что копья в городе вне закона если они не охотничьи. Впрочем, твоё дело… Как скажешь, – стушевался Ловкач, заметив, что главарь начал хмуриться.

Копьём, кстати, бывший бродяга владеть научился очень быстро. Действительно, было видно, что шестом орудовал он неплохо. Правда, Гасила постоянно ворчал, что это копьё, и так с ним выступают только на ярмарках. Если Ловкач так же будет выёживаться в строю, то подставит всех.

Остальные постигали мастерство владения копьями нормально. Как сказал Ворон, на уровне с деревенскими новобранцами. Самыми тупыми, привыкшими держать в своих лапах косы да мотыги, добавил он.

Впрочем, через пару часов парни держали строй и освоили пару-тройку простых уколов. Не считая, конечно, Ловкача, который крутил древко в воздухе с такой скоростью и гудением, как будто это был пропеллер летающей машины гномов.

***

Полученные кинжалы Ворон торжественно вручил членам шайки. Счастливый Крыса получил пару клинков. Схватив новое оружие, он взвесил его в руках, потом проверил на баланс. Клинки оказались безукоризненные, хоть это и было достаточно простое оружие, как внешне, так и по качеству стали. Лучше, чем у солдат, но похуже, чем у профессиональных наёмников.

– Годится, – буркнул он, засовывая кинжалы в ножны, а потом себе за пазуху.

– Будешь учить парней владению этим оружием! – приказал Ворон. – Сразу после упражнений с копьями!

– А когда можно будет наконечники на эти палки насадить? – влез в разговор Немой.

Ворон одобрительно посмотрел на него:

– В бой рвёшься? Молодец! Да только если кто увидит, что мы в городе с копьями тренируемся, сразу тут вся городская стража окажется. Да и вы, криворукие, друг друга переколите!

Во время одной из тренировок с древками копий, на территорию шайки зашёл Шакал. Один, без Костолома.

Ворон, наблюдающий за тренировкой, успел заметить незваного гостя. Он свистнул, и парни, как договорились, спрятали древки, приготовившись пустить в ход кинжалы, если это понадобится.