Судьба с метлой, или Невеста короля

Глава 4. Где король пожирает меня глазами, а я не знаю, куда от этого деваться

Кетти быстро обошла стол и обнаружила свою карточку на правом крайнем месте возле круглого стола. Я понадеялась, что мое место где-то рядом, устремилась к ней, но ошиблась. Следующей за номером один закономерно оказалась двойка.

Тогда я обогнула стол, решив, что номер одиннадцать должен быть предпоследним с другого края. И ошиблась повторно. Там были карточки пять и девять.

Что за ерунда? Я обвела взглядом стол и увидела две единицы на перекладине буквы «П», прямо напротив круглого стола. Быстро пересчитала карточки. Их было ровно тринадцать. Как и столовых приборов, как стульев.

А это значило... Сердце мое пришло в волнение. Вывод напрашивался не самый приятный – за круглым столом будет сидеть король. И я окажусь напротив него. Глаза в глаза. Хуже не придумаешь.

Придворная дама уловила мои метания. Повторила назидательно:

– Местами меняться запрещено. Каждый должен разместиться возле карточки со своим номером.

Остальные участницы отбора уже рассаживались на своих местах. Делать было нечего, пришлось и мне устраиваться на отведенном стуле, словно нарочно расположенном на самом виду.

Если очень постараться, незаметной можно быть и у всех на виду. Эту науку за последние десять лет я освоила в совершенстве. Поэтому, когда король быстрым шагом прошел на свое место, просто опустила глаза в тарелку, разглядывая узор на скатерти, и пытаясь сквозь ресницы считать реакцию соседок.

Изабелла, хвала богам, сидела от меня через два места, так что не могла безнаказанно делать пакости.

Впрочем, скоро оказалось, что ей точно будет не до меня. Взгляды всех девиц прикипели к королю. Сестрица немедленно приняла самый восторженный вид, на какой только была способна. Вероятно, еще дома она много репетировала.

Сколько помню, и она, и мачеха были твердо уверены - Изабелла станет женой короля. Я никогда не задавалась вопросом, откуда эта уверенность взялась. Но сейчас меня кольнула неприятная мысль – неужели ей тоже было предсказание?

Это озарение окончательно испортило мне настроение. Стоит ей стать королевой, жизни мне точно не будет.

– Можно начинать обед, – возвестил распорядитель и обратился вопрошающе к королю, – ваше величество?

В зале повисла тишина. Слуги тем временем сновали вдоль стола, разливали напитки, расставляли блюда.

Король дождался, когда обнесут всех и первым поднял бокал.

– Предлагаю тост, – проговорил он своим красивым низким голосом.

И я вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд. Такой горячий, что вздрогнула.

– За всех вас. За леди, достойных выбора короля.

Все зашевелились, бокалы оказались наполнены искрящейся в ярком свете жидкостью.

Я, не поднимая головы, поднесла хрусталь к лицу, пить не стала, лишь смочила губы и торопливо вернула на место.

Ощущение взгляда не исчезло. Напротив, стало столь ярким, что меж лопаток побежали колкие мурашки. Посмотрела украдкой сквозь ресницы и с изумлением поняла - мне не померещилось: его величество смотрел на меня внимательно, словно разглядывал экзотическую птаху. Губы его, частично скрытые прозрачным хрусталем, улыбались. От улыбки на душе стало совсем скверно.

Ох, нет! Я бы предпочла, чтобы он выбрал смелую баронессу. Она не строит из себя невесть что и ведет себя, как истинная королева.

Я не посмела ответить на взгляд, опустила голову еще ниже и уставилась на тарелки. От еды исходили дивные ароматы. В животе ныло от голода. А мне кусок не лез в горло.

В голове билась горькая мысль: «Я сегодня же уйду отсюда. И больше никогда ничего этого не увижу. Ни дворца, ни короля, ни внимательного взгляда, ни улыбки. Не услышу добрых слов».

Осталось лишь придумать, как незаметно ускользнуть. Вряд ли меня выпустят через центральный вход, там везде стража стоит. А значит нужен другой способ.

– Леди ла Кюри, расскажите нам о себе.

Его величество наконец-то оторвал от меня взгляд и обратился к Катрин.

Я вздохнула с облегчением. Зацепила вилкой грибной икры и отправила в рот.

Кэтрин призадумалась, сбираясь с мыслями. А я вместе с ней. Что если и мне задут такой вопрос? Мне совершенно нечего рассказать. Не говорить же в самом деле, как жила в комнатушке с крошечным круглым окном под самой крышей. Как была на побегушках у сестры и мачехи. Как...

Баронесса отвлекла меня от невеселых воспоминаний.

– Что бы вы хотели узнать, ваше величество?

Удивительно, но она совершенно не смущалась.

– В первую очередь, что вы любите. – Король вновь пригубил вина.

– О-о-о, – Катрин мечтательно улыбнулась, – боюсь, что не способна ничем вас порадовать, ваше величество. Я терпеть не могу все то, что должны любить настоящие леди.

Последние два слова прозвучали с неприкрытой усмешкой.

– Меня клонит в сон от вышивки, от благопристойных разговоров, от попыток выдавить из клавесина хоть десяток приличных звуков, от жеманных взглядов и прочего. Все это вызывает у меня зевоту.

– Вот как? – король с любопытством поднял одну бровь. – А что у вас не вызывает зевоту?

Катрин покосилась на стол, где среди дамских вещиц лежал ее охотничий манок.

Король поймал этот взгляд и дополнил вопрос:

– Кроме охоты.

Баронесса отложила вилку с ножом и чуть наклонилась вперед:

– Я обожаю кузню и добрый клинок, – сказала она без намека на улыбку, – собак, лошадей, голубей. Люблю, бешеный стук копыт, ветер в лицо и чувство полета.

Совсем рядом громко фыркнула Изабелла.

***

Его величество задумчиво качнул головой, поставил бокал и перевел взгляд на мою сестрицу.

– А что расскажете о себе вы, леди Изабелла? Что любите вы?

– Все то, что полагается по статусу дочери древнего аристократического рода. Приятные беседы, танцы. Веселые праздники, музыку. Вышивание, впрочем, не очень, – Изабелла запнулась, заметив, что король поскучнел в ответ на ее признания. - Зато я люблю и ценю красоту. Породистых лошадей, собак. Обожаю вашу столицу. С ней не сравнится ни один город. Блеск высшего общества. Ценю тонкую работу ювелиров, игру света на гранях, что способны любую дурнушку превратить в красавицу. А красивые женщины предназначены для благородных мужчин. Таких как вы, ваше величество.