Судьба с первого взгляда

12

Они больше не разговаривали. Ни утром, ни в такси. В аэропорте ситуация не изменилась. Катя даже не смотрела в сторону Артема, а Артем не знал, какие пробрать слова. Что сказать, когда твои родители внезапно вернулись с того света? Когда выяснилось, что они бросили тебя? В благих целях! Но кого волнуют эти «благие цели», если с детства ты растешь сиротой?

Парочка уселась на свои места в кабине самолета. На сей раз Сорокин сидел рядом с окошком, а Катя — рядом с проходом. Девушка сразу же заказала выпить, едва самолет поднялся в небо, и ей послушно принесли маргариту. Безалкогольную. Тень раздражения отразилась на ее бледном лице.

— Дерьмо, — еле слышно выругалась она.

— Какие слова мы знаем, — так же тихо прокомментировал Артем, листая журнал.

— Ты мне что-то сказал?

— А ты что-то услышала?

— Катись в задницу.

— Только в твою, милая, — ухмыльнулся мужчина. — Секс в самолете — случайно не один из пунктов в твоем «листе желаний»? Хотя какая разница? Я все равно не собираюсь с тобой спать.

— Тогда моя задница достанется кому-то другому, — рыкнула Катя и допила коктейль.

— Твоя задница — моя по документам. Ты — моя жена. И пока что ничего не изменилось.

— А жены не ходят налево?

— Ходят. Но моя жена оттуда не вернется.

— Угрожаешь мне? Или это очередная ролевая игра? Странно. Никак не могу уловить маркеры твоего настроения. То ты хочешь со мной трахаться, то нет. Определись уже.

— Я хочу с тобой трахаться, — подняв глаза от журнала, ответил Артем и посмотрел на Катю с такой теплотой, что она еле сдержалась от потока возмущений. Как можно говорить подобные вещи и одновременно с этим выглядеть настолько невинно? — Но еще я тебя уважаю, представляешь? Ты вчера была не в себе, а я не захотел пользоваться твоей слабостью.

— Я должна поблагодарить тебя? — вспыхнув от стыда, поинтересовалась Звонцова и подсела ближе к Сорокину. — Должна поблагодарить Бога за то, что мне достался такой благородный рыцарь? Где же было твое благородство, когда ты потащил под венец незнакомку? Когда лег с ней в постель и хорошенько поимел ее, пьяный, разбитый и сломленный? Когда твоя бывшая поливала ее грязью?

— Все было не так.

— Разве?

— Мы оба решили пожениться, Катя, — недовольно процедил Артем и отложил журнал. — Нам было плохо, и мы, возможно, погорячились. Возможно! Но мы оба этого искренне хотели! А вчера ты не понимала, что делаешь. Вот и все. Хочешь, чтобы я извинился? Окей. Но я не стану этого делать.

— Еще бы! Разве Артем Русланович вообще совершает в этой жизни ошибки?

— Не совершаю. И наш брак тоже не считаю ошибкой.

Звонцова растерянно округлила глаза, а Сорокин тяжело выдохнул.

— Кать…

Слова мужчины резко оборвались. Самолет сильно затрясло, и Артем испуганно схватился за ремень безопасности. Включились табло. Пассажиров попросили занять свои места, и пилот сладким голоском сообщил, что рейс попал в зону турбулентности.

— Что ты хотел сказать? — неуверенно напомнила девушка.

— Давай позже, — сдавленно ответил Сорокин.

Кабину вновь тряхануло, и Артем зажмурился. На его лбу проступил пот... Как же он ненавидел эти чертовы самолеты! И ведь никакие логичные объяснения не успокаивали, не усмиряли пульс. На глаза накатывала пелена, и легкие судорожно сжимались, словно кислород исчезал.

— Ты в порядке? — взволнованно спросила Катя, невольно коснувшись руки мужчины.

— В полном.

— Ты побледнел.

— Это ты меня из себя выводишь, — недовольно бросил он. — Задаешь глупые вопросы, никак уяснить не можешь, что нравишься мне. Да, Катя, нравишься! — Артем раскрыл глаза и раздраженно уставился на девушку. — Неужели в это так сложно поверить?

— Но, — Звонцова недоуменно отшатнулась, — ты же не…

— Что я не сделал? Не признался? Не сказал прямо? — Самолет затрясло так сильно, что вещи с каких-то полочек попадали вниз. Свет в кабине отключился. Сорокин схватился за ладонь Кати и так сильно сжал ее пальцы, что рука заболела. — Твою мать.

— Ты чего? Это всего лишь турбулентность.

— Всего лишь турбулентность?!

— Потрясет немного и перестанет.

— Я умирать не собираюсь.

— Глупости не говори!

— Это ты говоришь глупости, Катя! — продолжил сердито бурчать Артем. — Что я не хочу тебя, что переспал с кем-то в городе, пока тебя искал! Что ты мне не пара, подвернулась под руку и прочая ахинея. Но я устал это слушать! Думал ли я, что встречу тогда в коридоре женщину, с которой захочу провести остаток дней? Нет, Катя, не думал! Но так уж вышло.

— Артем…

— И да, люди — мрази, многие тебя предавали. Но причем тут я? — Самолет стремглав повело вниз, потом вверх. Сорокин вновь закрыл глаза, и капля пота покатилась по его виску. Катя заботливо вытерла ее ладонью. — Я тебя не брошу. И в эту гребанную Италию я полетел, потому что не захотел отпускать тебя одну. А теперь мы все умрем. И ты будешь в этом виновата.