Судьба Семи Том 1 Часть 1

Часть 1 Глава 17

Глава семнадцатая

1 декабря 2017г. Пятница

Время близится к обеду, и Паша с Машей решили выйти на прогулку вместе с Мариной.

В тот момент, пока Марине надевали ботиночки, та болтала о чем–то своем без умолку. Это старалась говорить Голубая. Все они начали пытаться разговаривать с близкими. Пока получается не очень, но все еще впереди. Только Велик немного отмалчивалась. Ей говорить было не о чем.

– Больно на шерстяные носки! – пыталась сказать Голубая.

– Может, надеть две пары простых носков, чем издеваться над ней так?

– Ты прав, ладно, подай голубые носочки тогда.

– Неужели, спасибо! – Ей казалось, будто она смогла достучаться до папы.

На улице все было одето в белый и пушистый снег. Только дороги четко видны. Машины ездили, как ни как.

И вот, в эту замечательную, солнечную, но немного морозную, погоду, Мария и Павел с Мариной вышли на прогулку по накатанной дороге.

Странное дело, вроде как, и раньше выходила Голубая на улицу и каждый раз удивлялась свежести воздуха за пределами стен дома. А сейчас будто новой волной окатило! Может, это оттого, что раньше они выходили на прогулку только ближе к вечеру, чтобы не было слишком жарко или наоборот, слишком холодно.

Сначала Голубая удивилась свежему воздуху. Потом она начала всматриваться в пейзажи и заметила иней на деревьях. Любому человеку иней показался бы колючим, как елочка, а ей пришел на ум снег, который уцепился за ветки и «уселся» на них, словно птица, которая сидит тихо–тихо, чтобы не заметили, и внимательно наблюдает за людьми, проходящими мимо. Вдруг вдалеке, почти на конце улицы, она заметила что–то красное. Голубую это очень заинтересовало, поэтому она буквально побежала в ту сторону, где заметила пятнышко. Она бежала изо всех своих сил, не замечая ни криков родителей, ни свежего воздуха, которого становилось в избытке в лёгких.

Вместо того чтобы глотать этот свежий воздух, она натянула шарф на щеки и закрыла нос, чтобы еще и его не обморозить. Вот она бежит все дальше и дальше. Пора бы и разглядеть, что это за красная точка такая.

Но была видна только какая–то старушка с цветочным горшком в руках. Голубая остановилась в пяти шагах от незнакомки. Тут подоспели и родители. Они запыхались и только успели удивиться, как их маленькая дочурка умудрилась не сбить дыхание при таком бешеном темпе.

– Извините, – отдышавшись, начал Павел. – Мы вас не напугали?

– Нет, что вы, что вы! – радостным тоном начала бабушка. Статная старуха была немного полновата, но по ее огрубевшим рукам и доброму, одновременно суровому, лицу, можно сказать, что она хорошая хозяйка. – На этой улице много молодых семей живет. Уже привыкли, что детишки все время по дороге бегают. Даже машины тут проезжают, только если в детский сад чадо надо завести. Или уж по какому–то очень важному делу. Все побаиваются, вдруг детишки на дорогу выбегут, не дай Бог!

– А мы слышали, что эта улица была одной из первых, – Маша оглядела несколько домов беглым взглядом. Все они выглядели так надежно, будто, действительно, на века строили. И новыми казались из-за аккуратности работы или благодаря заботе хозяев.

– Так лет десять назад тут жили одни старики. А потом, как дети да внуки переехали, так и порядок начали наводить и за этим порядком, потом, следить. А вы–то, когда переехали, как вас звать?

– Мы живем большой семьей в том крайнем доме, – Паша показал рукой в сторону начала улицы. – Нас всего в семье восемь. Мои родители, Юниковы Николай и Василиса. Родители Маши, Юниковские Калерия и Андрей.

Он слегка коснулся плеча Маши ладонью.

– Моя сестра Клара и наша дочурка, Марина. А я Павел, можно Паша. Приятно познакомиться.

– И мне очень приятно. Меня зовут Алина Петровна Соларбимова. Я живу с мужем, Михаилом Петровичем, сейчас он отдыхает. А дети и внуки катаются где–то, по делам уехали, – Алина Петровна о чем–то подумала, а потом спросила: – И это вы, что ж получается, досюда от самого начала бежали?

– Да, пришлось догонять, мало ли что может случиться.

– И то, верно. Ну, красавица, – Алина Петровна села на корточки перед Мариной. Та не сводила глаз с цветочка. Что, нравится? – Голубая кивнула несколько раз. – Держи, дарю! Дед, зараза такая, говорит, мол, красный, значит ядовитый! Иди, говорит, да выбрось. А мне жалко, давно он у нас. С самого заселения, а это было не в прошлом году, понимаете?

– Конечно, понимаем. Тогда сделаем так: пока Марина не вырастит, мы будем ухаживать за цветком. Как вырастит, сама начнет, а?

– Нет! – неожиданно и в то же время радостно выкрикнула бабушка. – Вы девочке только помогайте ухаживать, сами больно–то не лезьте. Даете ей бокальчик или леечку маленькую с водичкой, подносите к горшку, а она сама выливает. И всё! А то приучите, и она постоянно забывать будет поливать.

Обратно домой они уже шли пешком, а Голубая несла горшок с цветком в руках и никому не отдавала его.

- На! Дарю! - обратилась Голубая к Клеру. Та даже опешила.

– С-спасибо тебе.

– Да не за что. Мне он тоже понравился.

– Кстати, я тебе имя придумала.

– Имя? Ты имеешь в виду прозвище?

– Да. Ветер. Ветер, Бегунья.

– Здорово, мне нравится!

Она, словно ветер, бушующий и сильный. И ей нужен не такой же ветер. Ей нужен тот, кто сможет этот ветер обуздать…

Велик проснулась от перешептывания огоньков. А слова из сна сразу забылись.