Судьба в наследство

Глава тридцатая

Стойкое ощущение дежавю не покидало меня на протяжении всего времени. Стас куда-то звонил, потом уехал, приехал, снова уехал. Потом за мной приехал Игорь, сказал, что ему велено доставить меня на квартиру дедушки. Там уже были почти все. Ночь прошла беспокойно, в ожидании. Несколько раз мне предлагали лечь спать, но я отказывалась, понимая, что не усну. Слишком больно было видеть квартиру Николая Васильевича без него самого.

Первые лучи солнца застали меня с веником у входа в подъезд – нужно было расчистить проход от снега и льда. Растрепанная, я вернулась в квартиру, спрятала инвентарь в чулан и отправилась в ванную греть руки под горячей водой. Наташа накрывала на стол, Луиза и Жанна Григорьевна готовили на кухне. Были еще какие-то люди. В достаточно просторной квартире не осталось свободного угла, повсюду были друзья, коллеги и родственники Николая Васильевича. Некоторых я видела на свадьбе, некоторые встречались мне впервые. Наткнувшись взглядом на его портрет с черной лентой, я мыслями перенеслась к моменту нашего с ним знакомства:

«Можешь звать меня Коленька» - эхом пронесся его голос в моей голове.

В горле возник ком. Сделав пару глубоких вдохов, я отправилась на кухню.

К полудню приехали Стас и Руслан. Поговорить не получилось – слишком много было работы, да и присутствующие обступили их, принося свои соболезнования. Когда я проходила мимо ванной комнаты с тарелками в руках, Стас мыл руки.

-Все нормально? – обеспокоенно спросила я.

-Да, - он спокойно кивнул мне и, вытерев руки о полотенце, взял тарелки – Я помогу.

Прежде чем он ушел, я заглянула ему в глаза. Муж лишь делал вид, что спокоен, но взгляд его выдавал. Возможно, летом в моих глазах тоже было столько боли. Я знала, что Стасу нужно выплеснуть эмоции, возможно, выпить алкоголя. Тяжело вздохнув и покачав головой, я пошла на кухню.

Когда прощание подошло к концу, началась суматоха. С трудом я нашла Стаса – он ждал меня у своего автомобиля. Не прекращая разговора по телефону, он кивнул мне и открыл дверцу пассажирского сиденья. С нами в машине также ехали трое незнакомых мне людей. Я скромно поздоровалась с ними и повернулась к Стасу, но тот лишь подключил блютуз-гарнитуру и продолжил отдавать распоряжения. И на кладбище нам также не удалось поговорить, Стас либо был занят, либо игнорировал мои настойчивые взгляды. Лишь крепко сжимал мою ладонь и не отпускал от себя ни на шаг.

Обратно мы вернулись часам к двум. Я не хотела присутствовать за столом, поэтому, как и на похоронах отца, почти все время провела на кухне. С посетителями приходилось общаться Наташе и Луизе. С одной стороны, я поступала нечестно, ведь Луиза к этой семье не принадлежит, и общаться с родственниками Стаса должна я, но с другой – я чужая в этой семье, Луиза им гораздо ближе.

Наконец, гости стали расходиться. Я вышла в коридор, так как меня позвала на помощь Луиза. У выхода стоял Стас, провожая какого-то маленького старичка. Надев обувь, старичок поднял свои мутные глаза на парня и сказал дрожащим голосом:

-Стас, мне очень жаль. Ты знаешь, мы дружили с самого детства. Скоро и я уйду за ним. Я не хочу, чтоб ты помнил своего деда, как немощного старика на белых больничных простынях. Помни его жизнерадостным и веселым, таким, каким он был с тобой и бабушкой.

Старичок был слишком увлечен своими словами и не видел, как по лицу Стаса прошла судорога. «Нет, дорогой, рано еще» - подумала я про себя – «Нужно потерпеть еще немного».

-Милый, тебя мама зовет, - я подошла ближе и развернула его к себе лицом, с нажимом произнося – Она на кухне.

Стас был похож на робота. Кивнув, он ушел. Старичок удивленно посмотрел вслед удаляющемуся парню, а затем перевел взгляд на меня.

-А вы…?

-Я жена Стаса, - прошло слишком мало времени, но я произнесла эти слова без запинки.

-Да-да, - он расплылся в улыбке – Леночка.

Я не успела его поправить. Старик поднял вверх указательный палец.

-Славно мы у вас на свадьбе погуляли, - сказал он – И мороженое было вкусным.

Я не стала уточнять, что у нас на свадьбе был торт. Все так же радостно улыбаясь, старичок повернулся и ушел. Странный какой–то, но он мне понравился. Чем-то напоминал Николая Васильевича. Снова послышался голос Луизы, и я поспешила в комнату.

Как оказалось, у Наташи произошел срыв. Она сидела на кровати, прижимая к себе подушку, и плакала, а рядом Луиза гладила ее по плечам.

-Тише – тише, - успокаивала она.

Посмотрев на меня, Луиза сказала:

-Принеси, пожалуйста, воды.

Выходя из комнаты, я обернулась и негромко сказала:

-Не дай Стасу увидеть ее в таком состоянии.

Наташа быстро перевела на меня взгляд покрасневших глаз, но я отвернулась и ушла. Я хорошо помню день похорон отца, будто это было вчера. Слезы мамы могли бы заставить заплакать и меня. Могли бы, если бы я не была пустой в тот момент.