Судьба в наследство

Глава тридцать первая

Она неотрывно смотрела, как соседские дети бегают и играют на площадке во дворе. Одна рука на подоконнике, вторая придерживает занавеску. Я старался не двигаться, боясь нарушить ее покой. Лицо Оксаны не выражало эмоций, словно девушка надела маску. Я смотрел и не мог разобрать бурю эмоций внутри меня – скорбь по дедушке, нежность к Оксане, страх, что она может теперь уйти, надежда, что прошлая ночь что-то изменит.

Справа раздался тихий свист закипающего чайника, постепенно усиливаясь и переходя на ультразвук. Дернувшись, Оксана подскочила к газовой плите, чтобы убавить газ. Словно почувствовав мое присутствие, она повернулась ко мне и растерянно застыла, но уже мгновение спустя натянуто улыбнулась и направилась к холодильнику.

-Доброе утро, - неестественно бодро произнесла она – Что будешь на завтрак?

Пытаясь понять, что же творится в голове у девушки, я подошел к столу и прислонился спиной.

-Оксана, думаю, нам нужно поговорить, - аккуратно начал я, проводя руками по ребру столешницы.

-Как насчет горячих бутербродов? – продолжала она, выкладывая продукты на стол.

Оксана вытащила из ящика разделочную доску, взяла хлеб и нож. Не выдержав, я подошел к ней, перегнувшись со спины, забрал из руки нож, положил его на стол и мягко взял ее за плечи и развернул к себе, заставляя взглянуть в глаза. Внимательно разглядев Оксану, я понял, что девушка напугана.

-Что случилось? – нахмурился я, не убирая рук с ее плеч.

-Все хорошо, - она мягко отстранилась и вернулась к приготовлению завтрака.

-Я же вижу, что не все хорошо, - настаивал я, глядя на ее волосы, небрежно собранные в пучок.

-Стас, - Оксана сделала глубокий вдох, глянула на меня и улыбнулась уже более естественно – Я проголодалась. Давай позавтракаем?

Когда девушка вновь отвернулась от меня, я заметил на ее шее пятно. Воспоминания о прошлой ночи всплыли в моей голове, и, не сдержавшись, я коснулся пальцами метки. Оксана чуть вздрогнула, но не отстранилась. Осмелев, я подошел почти вплотную к спине и медленно опустил руки на ее талию. Девушка замерла, уперев руку с ножом на стол. Наклонившись, я вдохнул ее запах и едва коснулся шеи губами. Кожа девушки покрылась мурашками. Не говоря ни слова, Оксана слегка подалась назад, прижимаясь ко мне ближе, такая теплая и нежная. Уже более уверенно, я сомкнул руки на ее животе, целуя плечи и постепенно подбираясь к ее уху.

-Это была лучшая ночь в моей жизни, - неожиданно вырвалось у меня.

Лишь когда я это произнес, я понял, что это правда. Оксана словно очнувшись, развернулась ко мне с широко распахнутыми глазами.

-Ты все помнишь? – удивилась она.

Я нахмурился, аккуратно забрал нож из ее руки и положил его на стол. Левой я продолжал придерживать Оксану за талию.

-А не должен?

-Ну…, - Оксана замялась, явно подбирая слова – Я помню твою реакцию на алкоголь….

Еще пару мгновений я пытался понять, а затем меня осенило – Оксана решила, что ночью я был пьян.

-Я не пил, - все, что смог выдавить из себя.

-Я чувствовала запах, - пролепетала она, не поднимая глаз.

-Разлил нечаянно, переодел рубашку.

Повисло молчание. Я отпустил Оксану и пошел в комнату, чтобы прийти в себя.

«Она думала, что я пьян» - билась в голове мысль, пока я мерил шагами ковер на паркете.

Что изменилось? Ночью мы были вместе, но как объяснить ее действия?

Я провел руками по волосам и с силой сжал кулаки. Со злостью зашвырнув подушку в угол комнаты, я стремительным шагом направился обратно в кухню. Оксана стояла у стола, крепко сжимая руками столешницу. Гневные слова застряли в горле, когда я услышал ее всхлип.

-Оксана, - позвал я ее, подходя ближе.

Девушка попыталась отвернуться, лихорадочно вытирая лицо руками, но я развернул ее к себе и крепко обнял. Оксана не сопротивлялась, наоборот, прижалась ко мне.

-Прости меня, - ее голос глухо отдавался у меня в груди – Я думала….

Продолжение потонуло в слезах. Я растерянно провел рукой по ее волосам. Несколько каштановых прядей выбились из резинки и лежали на плечах. Слегка отстранив Оксану, я мягко коснулся лица, стирая слезы. Она стыдливо прятала глаза, не решаясь посмотреть на меня, но я не позволял ей увернуться. Наконец, Оксана успокоилась и тихо икнула. С красным носом и припухшими веками, с мокрыми ресничками она выглядела до невозможного милой и беззащитной. И вновь я растерялся от эмоций, которые во мне проснулись по отношению к моей жене.

-Я боялась, что ты уйдешь, - прошептала она, все также не поднимая глаз – Что я тебе больше не нужна. Ведь Николай Васильевич….

Голос сорвался и из глаз хлынул новый поток слез. Имя дедушки карающей болью отозвалось в сердце. Наклонившись, я поцеловал Оксану в губы, словно пытался разделить с ней эту боль. В первое мгновение она опешила, но затем ответила, цепляясь за меня руками, словно боялась упасть.