Судьба Всевышнего

1 ноября

1 нуфамбира, Жанхот

Сегодня Ялмари впервые вернулся в королевский дворец. И впервые за… он даже не помнил сколько лет, королева, увидев его, не подставила величественно щеку, а крепко обняла и разрыдалась.

Это было так неожиданно, что он даже не знал, как себя вести. Хорошо, что она быстро взяла себя в руки. Но, хотя мать и села в кресло, величественная и холодная, глаза по-прежнему смотрели на него с такой нежностью, что сердце сбивалось с ритма.

— Всё хорошо, мама, — он прикоснулся к ее руке губами. — Всё хорошо.

Она ласково провела ладонью по затылку.

Сестренка, напротив, была более сдержанна в эмоциях, чем обычно. Неужели всё правда, и она сделала Герарда своим любовником? Очень хотелось надеяться, что Шрам и Полад просто искали его слабое место. А холодность лишь от того, что ей наговорил Герард, пока принц был под проклятием. Как странно, что самые близкие люди для нее вдруг стали врагами. Будто тоже под проклятие попала.

Они ужинали вместе. Затем Ялмари остался наедине с отцом и еще раз подробно рассказал о путешествии. Полад уже давно всё знал, пусть и из других уст. Зачем было рассказывать? Но он говорил.

Ему было страшно, что если возникнет пауза, то сорвется другой вопрос. На который он очень боялся услышать ответ. Но пауза всё же возникла. И Ялмари спросил, будто в воду с обрыва нырнул:

— Где Илкер?

— Здесь, — Полад сидел в кресле напротив. После напряженных дней, он очень устал: глаза и щеки ввалились.

— Я не почувствовал ее присутствия.

— Я попросил ее не выходить из комнаты. Между прочим, ты исцелен благодаря ей. Она посоветовала привести к тебе ведьму. Помнишь старуху, которая сказала тебе, что ты чудовище?

— Еще бы! — он опустил голову.

— Эта почтенная женщина сказала мне потом, что проклятие ослабевает, но очень медленно. Может исчезнуть через год, а может и через десять лет. Надо научиться с ним жить. И в этом она поможет. Мы стали тебе почаще говорить, что ты чудовище, монстр.

— Я был уверен, что сам догадался.

— Надеюсь, ты не разозлишься из-за того, что тебе помогла ведьма? — усмехнулся Полад. Затем всмотрелся в сына: — Что думаешь делать с леди Лаксме?

— А что я могу с ней сделать? Постой, ты рассказал ей о том, что со мной произошло?

— Рассказал. С ней невозможно хитрить, знаешь ли.

— Так, может, и мне рискнуть и сказать ей всё?

Мардан покачал головой.

— Не сейчас. Нет. Ты ведь понимаешь, что мне придется сделать, если окажется, что мы ошиблись и она плохо воспримет новость о том, кто ты? Конечно, я ее не убью. Но придется отправить ее настолько далеко, чтобы она никак не могла повредить нашей семье. Ты готов сломать ей жизнь, разлучив с самыми близкими, а возможно, и с родной страной? — Ялмари с силой потер лицо руками и выдохнул сквозь зубы. — Ну-ну! — протянул Полад. — Осталось немного. После войны всё скажешь. Пока можешь общаться с ней.

— Посмотрим, — пожал плечами Ялмари. — Ты как будто забыл, что, возможно, после войны у меня не будет времени. Хотя тогда тем более не стоит ничего начинать.