Судьба Всевышнего

15 ноября - Энгарн

15 нуфамбира, Жанхот

Ялмари уехал пять дней назад. Конечно, Илкер не могла его проводить. Она ведь никто. Фрейлина принцессы. Он появился на мгновение в столовой, где они завтракали в тишине, раздавленные ужасной новостью, поцеловал сестру в щеку и посмотрел на Илкер так, что у нее мурашки побежали по телу. Будто он не Эолин поцеловал, а ее.

И всё. Больше она принца не видела. Только на следующее утро Эолин сообщила, что брат уехал вместе с Соротом и десятком «волков».

Илкер переполняли противоречивые чувства: было грустно, тревожно, и в то же время будоражила кровь мысль, что, когда он вернется, возможно, всё изменится. Он ведь должен вернуться с победой Энгарна…

Принцесса Эолин очень изменилась за последнее время. С начала войны она перестала мучить фрейлин и занимать их пустыми развлечениями. Во дворце воцарилась напряженная тишина. Но, казалось, теперь она отчаянно придумывает, чем полезным можно занять день.

Сегодня она зашла в музыкальный салон и застала беседу двух фрейлин. Занда рыдала, а подруга пыталась ее утешить. Заметив ее высочество, она ткнула леди Эсли в бок. Та поднялась и промокнула глаза платочком.

— Извините, ваше высочество.

— Что у вас случилось? — тихо поинтересовалась Эолин.

Фрейлина несколько мгновений поколебалась, а потом сообщила:

— Мои поместья находились недалеко от Сальмана. Родителям пришлось спешно уезжать. У них отобрали всё. Отца убили, потому что он стал сопротивляться. Брат — ему четырнадцать — ранен. Мама тяжело заболела. Слуги привезли их сюда, но я не знаю, что делать. Мне некуда их поместить. У меня нет денег, — крупные слезы покатились по щеками, но девушка, кажется, этого не замечала. Стояла всё так же с неестественно прямой спиной и широко распахнутыми глазами.

— Вы можете поместить их в моем замке! — тут же заявила принцесса.

— Вы шутите? — потрясенно спросила Занда.

— Разве с таким шутят? — удивилась принцесса. — Я приглашаю вас к себе. Едем сейчас же!

Леди Эсли переглянулась с подругой, а потом произнесла с дрожью в голосе:

— Если вы настаиваете…

— Настаиваю.

Буквально через четверть часа Илкер вместе с принцессой познакомилась с матерью леди Эсли. Графиня вряд ли была намного старше королевы, но испытания, которые внезапно на нее свалились, казалось, разом состарили ее лет на десять. Увидев принцессу, она стала еле слышно лепетать слова благодарности, но Эолин ее прервала:

— Меня не за что благодарить. Я ничего особенного не делаю. В моем распоряжении огромный замок со множеством комнат. Это неправильно, что он стоит пустой. Мы едем туда вместе со всеми вашими слугами.

Прибыв в свой замок, она развернула бурную деятельность, разместив всех беженцев. После этого пригласила дворецкого и поинтересовалась, сколько еще человек они могут принять. Пока они ехали туда, ей пришла в голову мысль, которой она тут же поделилась с Илкер:

— Леди Лаксме, Мардан сказал, что у него проблемы с беженцами, сиротами, ранеными. Как вы думаете, мы можем чем-то помочь? Допустим, беженцев разместим у меня в замке. Можно еще использовать замок брата. Вряд ли он будет возражать. А что делать с ранеными? Врачей не так много. Что можно предпринять?

Илкер задумалась.

— Ваше высочество, когда мои родители были еще живы, они из-за нехватки средств обращались к цирюльнику. Они обычно умеют не только стричь и брить бороды, но и при случае соорудить шину или наложить швы. А уж порошки от простуды у них идут нарасхват.

— Вот как! — вскинула брови Эолин. — Цирюльники? Хорошо. В городе, думаю, их немало. А у кого лечатся слуги?

— Это должна знать экономка, — заметила Илкер.

С экономкой они встретились сразу, как попали в замок. Эолин отдала распоряжения о размещении людей, приехавших с ней, а потом стала расспрашивать пожилую женщину о лечении.

Скоро принцесса выяснила, что в доме жила старая Жакка, бывшая кухарка. С легким недомоганием обращались к ней. При серьезных болезнях, в зависимости от достатка, вызывали врача из города или того же цирюльника. А также говорили, что в деревне неподалеку есть лекарка. Некоторые слуги звали ее или шли сами, если были силы.

С Жаккой Эолин поговорила сама. Попросила «волков» привезти в замок лекарку. Она легко договорилась с этими женщинами, чтобы те обучили желающих составлению настоек и порошков, сбору трав. Будущих учениц Эолин тоже нашла довольно быстро как среди своих слуг, так и среди тех, кого приютила.

— Я тоже хочу, ваше высочество! — осмелилась Илкер.

— Хочешь — значит, будешь. И я тоже. Но нам нужно сделать еще одно дело. Пока будь рядом со мной.

Девушки под охраной «волков» отправились в город. Ее высочество хотела найти цирюльников.

Но тут всё оказалось сложнее. Все, кто мог лечить, давно уже были заняты, работая в монастыре, который превратили в военный госпиталь. Попав туда, принцесса закашлялась. Илкер торопливо подала ей платок, сама довольствовалась рукавом платья. В воздухе стояла непередаваемая смесь запаха пота, гноя, крови и испражнений. Трудно было вообразить, сколько здесь раненых. Они лежали так плотно, что в их широких юбках пройти между ними было совершенно невозможно. Когда десятник осторожно обратил внимание врача на то, что его ожидает принцесса, у того случилась истерика. Он орал, что ему не до высокопоставленных посетителей, пусть ее высочество пойдет помузицирует.