Судьба Всевышнего

19 декабря, Энгарн - Умар - Лейн

19 дисамбира, Жанхот

Свет нескольких тысяч свечей и факелов; переливающаяся золотом и янтарем отделка стен и дверей; мраморные, натертые до блеска полы, по которым так легко скользить в танце; дорогие наряды, шуршащие юбки, нежный звон украшений, громкие разговоры, тихий шепот, щечки — то ли к ним прилила кровь от смущения, то ли их нарумянили — соблазняющие улыбки, лукавые взгляды... И Гарое посреди этого великолепия с миниатюрным мечом на груди. Как пень посреди леса.

У него слегка кружилась голова. Конечно, не от того, что он попал во дворец и получил орден. Все‑таки не в лесу же он родился и не настолько тщеславен был. Но вот столько женщин разом... Да еще таких милых, очаровательных, с тонким ароматом духов... Как не закружиться голове?

В первую беседу с Кишием и солдатами он рассмешил всех, когда объяснил, как странствующие проповедники без женщин обходятся. На самом деле, с тех пор как он стал священником, он загружал себя делами так, чтобы уставать до бесчувствия, чтобы никаких «дурных» мыслей не появлялось. Но иногда жизнь сталкивала его с женщинами близко, как недавно в Меаре с леди Лаксме или на этом балу. И тогда уже одно билось в голове: «Жениться! Срочно жениться!»

Гарое снова всмотрелся в толпы придворных. Ее сиятельство леди Илкер Лаксме мило улыбнулась ему и даже сказала несколько теплых слов, поздравляя, но больше попыток побеседовать не предпринимала. Это и понятно: она любит принца и надеется на что-то.

Странного принца — то ли сумасшедшего, то ли героя — ему увидеть не удалось, хотя очень хотелось. Прямо зудело внутри: вот он перебросится с ним парой фраз и сразу поймет, что Илкер обманули, запутали, а он обыкновенный королевский сынок, который женится лишь на заморских принцессах. «А ведь могло и по-другому случиться: побеседовал бы с ним и тоже бы, как леди Лаксме, убедился в его искренности», — саркастически подумал Гарое.

Взгляд скользил по фигурам аристократов и остановился на другой фрейлине принцессы. Милая девушка в который раз пыталась привлечь его внимание. Гарое направился к ней. Почему бы и нет? В конце концов, он не священник и вообще скоро уезжает на войну.

— Наконец-то я добралась до вас, господин Кеворк...

Принцесса Эолин так неожиданно оказалась у него на пути, что он чуть не споткнулся и не сразу подобрал подходящую светскую фразу. Несколько мгновений он очень невежливо всматривался в девушку. Бледно-зеленый цвет лица довольно удачно загримировали белилами и румянами, так же как темные круги под глазами. Величественная улыбка чуть дрожит. Она хорошо держится эта девочка, но такое ощущение, что еще немного — и рухнет под грузом свалившегося на нее горя. Что же такое у нее стряслось? В Гарое проснулся священник, и он тяжело вздохнул.

— Ваше высочество... — он слегка поклонился, подходящие к случаю слова так в голову и не пришли. Комплимент покажется пошлым и неискренним. Но надо же сказать хоть что-то. — У вас, наверно, много переживаний в последнее время? — наконец выдавил Гарое.

Принцесса деланно рассмеялась:

— Это так заметно? Я огорчена. Вероятно, все славословия, воспетые мне сегодня, были ложью.

— Что вы, — запротестовал майор. — Вы не так меня поняли. Вы прекрасны, но...

— «Но» в завершение комплимента обычно портит всё дело, — принцесса стала снисходительной. — Остановитесь, пока не поздно.

— Простите, — Гарое смутился и умолк. Кто он такой, чтобы пытаться выведать тайны принцессы?

— Я вас обидела? — тут же уточнила она. — Я теперь всех обижаю. Ничего не могу с собой поделать.

— Нет, — возразил он. — Вовсе нет. Я действительно вел себя бестактно.

— Что вы!.. — воскликнула Эолин и засмеялась на этот раз искренней. — Теперь мы будем соревноваться в извинениях? Лучше использовать это время для доброго совета. Дайте мне добрый совет, господин Кеворк. Я вам разрешаю сделать это и даже повелеваю.

— Не знаю, имею ли я право, — засомневался он. — Я уже не священник.

— А вы забудьте, что вы не священник, и дайте мне совет.

Беседа была какой-то очень уж чудной. Гарое не торопился, и принцесса тут же предложила.

— Мы так долго с вами беседуем, что вы обязаны пригласить меня на танец. Берите меня за руку и ведите по залу. Но при этом считайте себя священником, потому что я всё еще жду от вас совета.

Гарое исполнил это повеление. Быстрая мелодия сменилась плавной, нежной. Он, едва дотрагиваясь, держал ладонь принцессы. Они скользили по залу, а все остальные будто следили за ними. Кружились, когда кружили они, расходились, когда расходились они. Майор, не отрываясь, следил за Эолин и ни на мгновение не забывал, что он — священник. Она ждет от него чего-то. Чего?

— Замужество или брат? — спросил он, когда они в очередной раз встретились, и девушка вздрогнула.

— Вы дерзки, — она надменно вскинула подбородок.

— Значит, замужество, — подвел он итог. — Я так и думал. Что вас пугает?

Танец развел их по разным концам зала, принцесса мило кивнула кавалеру, бросила пару слов третьему. Неужели никто не замечает, что она еле сдерживается, чтобы не разрыдаться.

Когда они снова сошлись, она только повторила: