Судьба Всевышнего

21 декабря, Лейн

21 дисамбира, Бефкаремская пустошь

Ялмари очнулся, потому что его обдало горячим ветром. Прошло два дня, с тех пор как они покинули Хор-Агидгад, но город точно выпил силы из них. Даже у тех, кто не был ранен. И они настолько привыкли к его тишине, что вздрагивали, услышав даже свист ветра. Пересвист саджи[1] казался таким же резким, как голос феникса[2], пробуждающий от смерти.

В день, когда они покинули Хор-Агидгад, его пробудило пение.

Они лежали возле ворот Проклятого города, но с внешней стороны. Здесь было не так темно. Ялмари оглянулся в поисках неведомой птицы, но она будто исчезла, испугавшись собственной наглости. Рядом вповалку лежали его спутники. Сколько они лежат так? Тут нельзя задерживаться, надо идти дальше.

Принц склонился над Люне. Различил ее слабое дыхание. Жива. Осторожно разбудил ее. Она неожиданно всхлипнула.

— Надо идти дальше, — шепнул он. — Возьми веточки. Другим тоже надо помочь.

Направился к Бисере. Она ранена. Не успела увернуться от проклятия Хор-Агидгада. Но сейчас не осмотришь рану. Хорошо, что жива. Может, еще поправится. Он наклоняется над девушкой. Воительница уже пришла в себя, закусила губу, чтобы не кричать.

— Я помогу ей, — Люне прикасается к десятнице, давая ей силу, помогает встать на ноги. Ялмари расталкивает остальных.

— Надо идти дальше, — объясняет он каждому.

У людей глаза пустые. Кажется, никто не понял, чего от них хотят. Поэтому Люне приходится подходить к каждому, подталкивать в спину, как овец. Драконы не перелетят через стену, они навеки привязаны к городу, но вот их крик может донестись и сюда, и тогда кто-нибудь еще умрет. Теперь каждый шаг дается с трудом.

Они нашли выход за второй круг стен всего за час.

— Тут камни, — предупредил Ялмари впереди.

Тут же помянул шереша Герард, чудом не вывихнувший ногу.

А вот Етварт упал, долго шипел в темноте, сквозь зубы. Здесь стена разрушилась до основания. Идти среди обломков было нелегко, но ползти после всего по веревке они бы вообще не смогли.

Но ведь дальше, если верить легендам, опять непроходимое болото. Хватит ли у Люне сил, чтобы вывести их отсюда?

Когда воздух наполнился гудением комаров, люди еще ни разу в жизни не были так рады их слышать. Назойливая мошкара показывала, что проклятие города ослабевает. Им надо пройти совсем немного...

Потом в ночи снова наступила тишина. Без мошкары, без топкой земли под ногами. Они недоуменно оглядывались. Шрам навертел факел и осветил всё вокруг.

Они вновь очутились в степи. Под ногами красная пыль и редкие кустики травы. Кто-то из их солдат не выдержал и начал то ли смеяться, то ли плакать взахлеб — разобрать было трудно. Но Ялмари ожидал подобной реакции. Они спаслись. Но, кажется, всё, что происходило с ними до сих пор, было каким-то мороком. Точно будет понятно утром, сейчас факел освещал лишь небольшой участок земли. Ноги разом ослабели, кто-то упал на землю. Шрам крикнул хрипло:

— Мы выбрались. Привал.

И люди упали на землю там, где стояли. Очень немногие имели силы расстелить хотя бы плащ. Люне достала веточку, затем на карачках перебралась к Бисере. Что-то пошептала над ней и упала рядом.

Принц еще нашел в себе силы снять куртку и лечь на нее, прежде чем отключиться.

Утром подозрения Ялмари оправдались: они вновь были посреди Бефкаремской пустоши. до самого горизонта лишь степь, степь и степь, больше похожая на пустыню. Каждый день они шли часа три-четыре на север. Шрам считал, что встреча с отрядом Щиллема должна состояться где-то там. Затем вновь делали привал, восстанавливая силы. Солнце редко появлялось из-за облаков, но усталость не давала возможности волноваться по этому поводу. Воздух потеплел, а иногда с юга долетали и порывы горячего ветра. Трава высохла и посерела, но после камней проклятого города, казалась почти периной. Они мало разговаривали, почти не ели, хотя должны были сильно проголодаться. Иногда возникало ощущение, что они потерялись в каком-то неведомом мире и будут блуждать так до конца жизни. Впрочем, недолго. Запасы воды заканчивались, так же как и запасы веточек для Люне.

[1] Саджа — птица степей и полупустынь.

[2] Феникс на Гоште — маленькая серая птичка. Становится мертвой, если прикоснуться, но может лежать в таком состоянии столетиями без признаков гниения. Если положить ее на грудь человеку, который умер несколько мгновений назад, феникс может вернуть его к жизни. После этого птица тоже оживает и улетает.