Судьба Всевышнего

26 декабря, Энгарн - Лейн - Умар

26 дисамбира, у Биргера

Чашна пала, не продержавшись трех недель. Генеральство маркиза Чидимма было почти уничтожено. Его жалкие остатки отошли к Биргеру вместе с пехотой. «Волков» при отступлении перебили всех. Чидимма срочно отозвали в Жанхот. Будут его там судить или еще что — для Гарое это было уже неважно. Его отправили сюда командовать ротой пехоты. Над ним только полковник Орземес, которому подчиняется рота Гарое и рота «волков». Так что Биргер они должны удержать одним полком. Да и то «волков» Орземес оставил в городе, а в поле вывел лишь одну роту. Чашну и целое генеральство не удержало.

Падение Чашны в какой-то степени сослужило им добрую службу. Захватчики так жестоко обошлись с его жителями, что вряд ли у кого-то в Энгарне возникнет мысль сдаться врагу.

Они пытались ободрить себя тем, что Биргер прислал ополчение. Три тысячи человек — хорошая подмога. Но пусть эти люди готовы умереть за свой город — многого в битве они не сделают. Если только священник Цохар не придаст им какую-то особую силу. Слава о нем разнеслась уже по всему Энгарну. В ополчение срочно назначили еще трех майоров, но настоящим вождем горожан остался священник. Старик, наравне с солдатами не покидавший военный лагерь ни на час, сейчас поступал так же, как священник Далфон, чего Гарое никак не ожидал. Почему‑то казалось, что высокое положение делает равнодушным к нуждам простых людей. Только поэтому он всегда хотел служить людям в деревне. Судьба распорядилась иначе: он майор Кеворк по особому распоряжению Полада.

Перед отъездом Гарое встретился с телохранителем еще раз. Уже собирался написать письмо и передать с каким-нибудь «волком» — они его обожают, вряд ли письмо пропадет. Мысленно подбирал слова, которые бы прояснили ситуацию и никого не оскорбили. И тут Полад вызвал его к себе, будто почувствовал что-то.

...При виде Гарое телохранитель поднялся и коротко поприветствовал.

— Надеюсь, я не сильно помешал вашим сборам? Я не отниму много времени. Садитесь.

— Я рад, что вы меня пригласили, — Гарое опустился в кресло.

Полад вышел из-за стола и сел в кресло напротив. На этот раз он будет разыгрывать дружескую беседу, а не допрос? Интересно.

— Как ваше плечо? — участливо поинтересовался телохранитель, полностью подтверждая предположения Гарое. — Вы готовы отбыть в Биргер или дать вам еще недельки две отпуска?

— Я отправлюсь в Биргер, — майор осознанно не принял дружеский тон. Когда он сам запросто беседовал с Кишием — это было честно. А то, что сейчас делал Полад, походило на лицемерие.

— Прекрасно. В таком случае хочу передать вам мои особые пожелания, о которых осведомлены некоторые надежные люди в армии. У вас очень хорошо получилось отстоять Аин. Надеюсь, вы сохраните для нас еще несколько городов. И привлечете для этого городское ополчение. В этом я вижу ваше предназначение. Дело в том, что горожане — справедливо или нет, не важно — не любят «волков», а армия, набранная аристократами, не любит горожан. У вас же получается находить общий язык и с теми и с другими. Займитесь этим. Соответствующий приказ вы получите. Или вы бы предпочли служить в полку вашего брата?

— Я буду служить там, где я нужен, — заверил Гарое.

— Прекрасно, — повторил Полад. — Тогда желаю удачи.

Завершение было неожиданным. После такого только попрощаться и уйти. Майор недоумевал. Телохранитель пригласил его лишь затем, чтобы спросить, не против ли он помочь с городским ополчением? Странно. В любом случае надо бы поговорить с ним о ее высочестве, но теперь непонятно, как перейти к этому разговору. Гарое сидел, лихорадочно подыскивая подходящую фразу. Надо было попрощаться, поблагодарить за честь, например. Но телохранитель заговорил первым.

— Не забывайте о нас, пишите, — предложил он после короткой паузы. — Ее высочество принцесса Эолин была бы рада получить от вас весточку.

Майор, забыв о приличиях, вытаращился от изумления. Он ожидал услышать что угодно, но только не это. Наконец справился с собой.

— Вижу, вы не шутите, господин Полад, — заметил он. — Если вы считаете это необходимым, я напишу ее высочеству, потому что ей нужна поддержка. Я заметил это, когда беседовал с ней на балу, но...

— Но что? — взгляд Полада, как и его тон, внезапно стал острым, как клинок.

— Но ее высочеству не письма нужны. Вы должны предотвратить помолвку с маркизом Нево. Принцесса напугана, даже в отчаянии. Она не знает, что делать. И вы лучше, чем кто-либо осознаете, что она должна выйти замуж за достойного человека. Потому что когда-нибудь...

Полад прервал его вдохновенную речь.

— У вас есть кто-то на примете? — усмехнулся он. — Сосватать хотите?

Гарое смутился и тут же встал.

— Извините. Я влез не в свое дело. Я напишу ее высочеству, если вы этого хотите. Могу я идти?

— Да, — жестко разрешил Полад.

Кеворк взялся за ручку двери, но потом не выдержал и вернулся:

— Простите. Я знаю, что чрезвычайно бестактен и совершенно точно опять лезу не в свое дело, но я должен спросить. Вы знаете, что принцесса беременна?