Судьба Всевышнего

30 декабря, Лейн

30 дисамбира, Лейн

Четыре дня назад Ялмари наконец познакомился с неуловимым графом Щиллемом. Казалось, враг Энгарна бросил все силы на то, чтобы эта встреча не состоялась. Но проиграл. Можно сказать, они еще не сильно пострадали. Принц был уверен, что всё же испытал на себе действие ведьминого порошка. Его частицы, если их вдохнуть, разрывают внутри всё. Человек умирает быстро. Он выжил лишь благодаря необыкновенной способности оборотня к быстрому заживлению ран, если они нанесены не серебром. Но еще сутки ему было тяжко.

Пострадал и Шрам. Он попытался задержать Люне, и ведьма обожгла ему руки. Пока он орал, другие солдаты примчались на помощь, но Люне уже и след простыл. Они, конечно, попытались нагнать ее в темноте, но наткнулись на гиену, сверкавшую алыми глазами. Когда майор, баюкая раненые руки, рассказывал ему о том, как солдаты отбивались от твари, Ялмари вспомнил их приключение в Чарпад: там тоже была гиена. Значит, у мага всё тот же наблюдатель. Принц хмыкнул:

— Опять ведь не соврала. С проклятой встречалась.

— Да ну тебя на хрен! — вспылил Етварт. — Слушать надо, когда предупреждают тебя. С ведьмами связываются только выжившие из ума!

— А с оборотнями? — спокойно поинтересовался принц.

— Что ты сравниваешь!

— Я не сравниваю. Меня из проклятья отхи, между прочим, ведьма вытащила. Тордой сказал, что нам надо собрать всех. Уверен, среди ведьм тоже найдутся те, что выступят на нашей стороне. Нельзя по одной судить обо всех. Так делает враг. А он, как ты знаешь, уничтожит Гошту, если не остановится.

— Я уже понял, что ты не признаешь свою ошибку, — зло бросил Шрам и ушел. Но потом вернулся: — А Тордой, кстати, мертв. И всех его монахов отравили. И мы тоже выжили каким-то чудом. Так что давай, продолжай в том же духе. Увидимся с Тордоем! — он снова ушел.

— Откуда знаешь про монастырь? — крикнул ему вслед Ялмари.

— Письмо от Полада получил! — не оборачиваясь, бросил Етварт. — Для тебя тоже есть.

Принц тяжело вздохнул. Неужели всё дело лишь в том, что он не умеет признавать ошибки? Ладно, жизнь покажет. Он прочитал зашифрованное письмо Полада и на всякий случай сжег его.

Теперь следовало присмотреться к новым спутникам.

Формально отрядом из Лейна руководил граф, молодой зубоскал. Но принц видел, что он не особенно тут что-то решает. А вот мрачный дьякон в черном одеянии с красной полосой по низу, что сидел в стороне и не желал ни с кем разговаривать, напротив, казался главной фигурой.

За вечерним ужином Авидан Щиллем поведал им:

— Мы за вами уже почти месяц гоняемся. Следы ваши видим, а найти не можем. Чудеса какие-то. А примерно две недели назад и следы исчезли. Будто вы сквозь землю провалились. Потом раз — снова выпрыгнули словно из ниоткуда. Ну, то есть снова видно стало: ночевали здесь, пошли туда. Вы где были-то?

— Полагаю, в Хор-Агидгаде, — усмехнулся Ялмари.

— Как в Хор-Агидгаде? — удивился граф. — Вон брат Рекем туда попасть не может, а вы попали?

— Нас ведьма туда привела. Но… это было очень странное место. Пустой, мертвый город, в котором несколько дней не заходило солнце. А потом начало быстро темнеть и появились призраки драконов, которые очень даже по-настоящему извергали огонь, — он заметил, что дьякон внимательно прислушивается к беседе.

— Расскажи, что солнце начало заходить, когда ты вытащил меч из каменного дракона, — буркнул майор, который всё еще злился. Видимо, из-за того, что теперь, когда ведьма не лечила раны своими наговорами, руки заживали очень медленно и он чувствовал себя беспомощным.

— Да, — подтвердил принц. — Я вынес оттуда меч.

— Покажи, — брат Рекем тут же шагнул к нему. Потом сжал губы. — Извините, ваше высочество. Не могли бы вы показать мне меч?

Он долго рассматривал гарду и лезвие. Но по лицу было непонятно, догадался о чем-то или нет. А вслух он так ничего и не произнес, молча вернул оружие.

На следующий день Щиллем о чем-то переговорил с дьяконом и приказал сниматься с лагеря.

Бисера сделала Етварту перевязку, приговаривая:

— Я не ведьма, за два дня раны залечить не могу. Но травки кое-какие знаю, чтобы не так тяжко было.

Майор хранил такое же величественное молчание, как дьякон. Лишь бесстрастно бросил:

— Благодарю.

Зато принц заметил, что он несколько раз беседовал с Бехером. Лейтенант и по возрасту, и по внешности очень походил на Шрама. наверняка когда-то служили вместе. И хотя не подали вида, что знакомы, всё было слишком очевидно после рассказа Етварта о своем прошлом.

Три дня они блуждали по Бефкаремской пустоши. У принца уже было ощущение, будто всё повторяется: только если раньше их водила ведьма, теперь за это взялся дьякон. Каждый день начинался одинаково: Щиллем о чем-то беседовал с Рекемом, а потом они долго шли по степи, делая небольшие привалы. К вечеру останавливались на ночевку. На третий день, не выдержав, Ялмари подобрался поближе, чтобы услышать хоть что-то из их беседы. Благо слух у оборотня острее. Говорят они негромко, так что не догадаются, что принц, изучающий содержимое сумки, на самом деле внимательно слушает. Часть слов ветер относил, но уловить смысл труда не составило.