Судьба Всевышнего

26 января, Энгарн

26 янайира, Биргер

— Ты уже уходишь?

Невена привстала на постели.

Солта, не глядя на нее, натягивал брюки. Он был немногословен с женой. Он вообще стал немногословен, после того как умер отец и на него легло бремя защиты Ветонима. В этот раз он тоже не удостоил Невену даже кивком. К чему эти глупые вопросы, на которые надо давать глупые ответы? Он уходит, потому что не любит спать в одной постели с кем бы то ни было. Никогда не любил.

— Побудь со мной немного...

А вот это уже раздражало. К чему быть такой навязчивой? Настоящая леди должна быть сдержанна и скромна. Он вышел из спальни, так и не взглянув на жену.

Скромности Невене не занимать. Он и выбрал-то ее только за это качество. Лицо отца, вероятно умершего от «срамной» болезни, запечатлелось в памяти. Солта так и не преодолел брезгливость и страх, не мог относиться к женщинам как раньше. Но и без женщины не мог — молодость брала свое. Значит, надо было жениться. Едва он задумал это, сразу вспомнил дочь Фалефа Ири. Ее взгляд загорался при виде Солты. После того как поместье вернулось к Ройне, ее упрятали в монастырь, но это не страшно. Достать ее оттуда так же легко, как и отправить. К тому же такая женитьба укрепит его права на поместье...

Солта посетил монастырь и утвердился в своем выборе: Невена была худа, но мила, очень благочестива и всё еще любила молодого графа. Лучшей жены он не найдет. Через год после смерти отца он ввел девушку в замок.

Поначалу она расцвела, стала прекрасной хозяйкой дома и, когда в дни передышки от войны он бывал в замке, не знала, как ему угодить, окружая любовью и заботой. Он снисходительно принимал ее ухаживания. Со временем Невена обвыклась, потребовала внимания к себе, но словно на каменную стену наткнулась на холодно-равнодушный характер мужа. Поплакала и… смирилась. Лишь иногда робко пыталась изменить что-то. Солта оставался непреклонен. Женщина должна знать свое место, а ее место — следить за порядком в замке, рожать детей и обеспечивать отдых мужчине, когда он этого пожелает.

Он никогда не бил Невену и считал, что у них замечательная семья. Он никогда не жаловался на жену, так же как никогда ее не хвалил. Второе излишне. Первое — смешно. Жаловаться на женщину — всё равно, что жаловаться на самого себя, признавать, что ты никудышный муж, раз не можешь научить ее хорошему поведению. Если бы ему досталась неверная жена или плохая хозяйка, он бы без сомнения с ней справился. Кнут и голод исправляют самых упрямых.

Размышляя об этом, Солта шел по длинному мрачному коридору. За толстыми стенами кто-то кричал и бился, ища выход. Он не собирался освобождать этого несчастного, потому что прекрасно знал, кого там замуровали. Это неверная жена графа Фирама. Она не ушла в монастырь, когда ее грех открылся. И граф не настаивал. Он велел заложить камнями окна и дверь в ее комнате. Пусть теперь бьется и кричит, сколько ей угодно…

Ройне торопился найти выход, потому что у него было важное дело. Очень важное… Почему же этот коридор такой нескончаемый?

— Генерал Ройне! — кричала замурованная женщина.

А он ускорял шаг, чтобы скрыться от нее.

— Генерал Ройне! — настойчиво взывала она.

Внезапно стены коридора прогнулись и костлявая ладонь схватила его за плечо. Солта крепко взялся за синие пальцы, отцепил их от себя и оттолкнул. Кажется, он не рассчитал силы — оторвал руку назойливой шлюхе, потому что кисть повисла в воздухе недалеко от него, будто гигантский паук медленно шевеля пальцами.

— Генерал Ройне… — как-то очень жалобно заскулила ладонь…

Денисолта открыл глаза. В полумраке шатра его новый оруженосец — как бишь его? — растирал запястье.

— Что случилось?

Денисолта сел на постели, попутно отмечая, что не спал нормально уже целый месяц. Оттого и снятся всякие кошмары. Хотя иногда во сне появлялась и жена. Когда он уезжал, Невена была на сносях. Но теперь-то она наверняка родила, надо написать ей, пусть приезжает сюда. Война затянулась. Так долго без женщины ему тяжело.

— Генерал Ройне, — морщась, доложил оруженосец, — вы просили разбудить вас, если доберутся до городского водопровода.

— Добрались? Отлично.

Он нашарил в полумраке флягу и выпил вина с небольшим количеством заваана[1]. Граф Ветоним прекрасно знал об опасностях снадобья, но на войне без него никак — от недосыпания совершенно ничего не соображаешь.

Быстро одевшись, он вышел из шатра вслед за оруженосцем. Лагерь постепенно просыпался. Солдаты и офицеры при виде генерала вытягивались в струнку, Солта не обращал на них внимание. Для него важно дело. Если они на самом деле нашли водопровод — это победа. Кнут и голод смиряют всех. Жажда сделает это еще быстрее. И так они задержались у этого города. А Таш-Темир и Нигмат обязательно используют эту заминку, чтобы ткнуть ему: ты ничего не можешь без нас. А Ройне может.

Идти пришлось недолго. Он заметил солдат, копошащихся в траншее, подошел ближе. Оттуда тут же вылез капитан — кажется, именно он командует инженерными работами.

— Докладывайте, — приказал генерал.

— Нашли мы их акведук, — без предисловий начал капитан. — Если он и не единственный, то, судя по размерам, — главный.