Судьба Всевышнего

10 февраля, Энгарн

10 фибрайира, Биргер

«Господин Гарое! Я плакала и смеялась, когда читала Ваше послание. Порядочные мужчины бывают необыкновенно толстокожи. Там, где любой другой всё прочитает между строк, порядочный мужчина ничего не поймет. Поэтому я вынуждена написать еще более откровенное письмо, чтобы без намеков, открыто предложить Вам жениться на мне. Именно это я имела в виду, когда спрашивала: женился бы такой человек, как Вы, на такой, как я? Вы ответили утвердительно, но мне почему-то кажется, что Вы меня не поняли, поэтому я и пишу еще раз. Вы считаете, что я не испорчена. Я благодарна за Ваше мнение. Уверяю, что, если Вы позволите мне носить Ваше имя и дать Ваше имя моему ребенку, Вы никогда не раскаетесь в своем решении. Знаю, что титул и богатство мало для Вас значат, поэтому не буду упоминать о тех благах, которые Вы обретете, став моим мужем. Могу лишь обещать, что отплачу Вам искренней любовью, преданностью и благодарностью, если Вы избавите меня от другого замужества, так пугающего меня. Вы единственный человек, которому я могу без опаски доверить свою жизнь. Пожалуйста, ответьте мне прямо, женитесь ли Вы на мне? Пока мне кажется, будто я на тоненькой ниточке вишу над пропастью. Только от Вас зависит, что со мной будет дальше.

С глубоким почтением к Вам, Э.

Я пойму, если Вы откажетесь! Правда!

Я предполагаю, у Вас сейчас волосы на голове поднялись от ужаса и Вы размышляете, знает ли Полад, что за письма он передает по своим каналам. Так вот, уверяю Вас: Полад знает всё. Он полностью согласен с моим мнением: так же как я, считает, что Вы будете не только прекрасным мужем, но и хорошо управитесь с моими, как вы выразились, владениями».

Поймет она, если он откажется, как же!

Но по поводу волос она угадала: он несколько раз бросал читать письмо и то приглаживал волосы на голове, то снова лохматил их. Да, он был слишком толстокож, чтобы в предыдущем письме разглядеть предложение энгарнского трона, хотя всё равно счел ту записку смелой. Но это письмо вообще выходило за рамки приличия. И его мучил один вопрос: Полад в своем уме?

Прошла неделя, после того как он получил это послание. И, как и раньше, не знал, что ответить. Иногда на Гарое находила неуместная веселость: они тут подыхают от голода и жажды в осажденном городе, а принцесса предлагает ему стать королем Энгарна. Как тут не рассмеяться?

Письмо передал Чашвар, неизвестно как проникший в Биргер. Утешительных вестей он не принес. Весь город жил одной надеждой: войска Энгарна одержат победу на северо-западе и придут на помощь к ним. Но посланник Полада сообщил, что дела там идут из рук вон плохо, и если Кашшафа до сих пор не добралась до Жанхота, то потому, что у врагов не было достаточно сообразительных военачальников, которые придумали бы, как противостоять тактике энгарнцев. Войска маршала Сорота мучили кашшафцев и заставляли их голодать. Но сколько это могло продолжаться? Всю страну не выжжешь. Биргеру следовало радоваться, что с ним не воюют маги. Гарое радовался этому с самого начала осады.

Но, с тех пор как Ройне обнаружил главный акведук и лишил город воды, радоваться становилось всё труднее. Чашвар ушел из города таким же таинственным образом, как и появился. А в Биргере, где отчаянно не хватало чистой воды, вскоре начались болезни. Цохар наедине заверил, что это чума. Но вслух об этом говорить не решались, потому что это означало, что город обречен.

Три дня назад священник произнес вдохновенную речь со стены. Кажется, сам Эль-Элион придал силы старику, и голос его разносился далеко как в городе, так и за его пределами. Он проклял генерала Ройне и его потомство. Он проклял его так проникновенно, что у Гарое мороз пошел по коже. Священник поставил в известность генерала, что его планы не сбудутся. Более того, его род прервется, его дети умрут, его ближайшие родственники погибнут, и поместье, которым он владеет, перейдет в руки его врага.

Эти слова поколебали холодную решимость генерала. В этот день катапульты били по стенам особенно яростно. Хотя бесполезно — Ройне не рисковал и близко к городу не подходил. Заодно герольд сообщил волю генерала относительно Цохара и полковника Кеворка, подталкивающего город к неповиновению. Священник умрет в подземелье Ветонима, а Гарое будет повешен на дубе. Заманчивая перспектива. И не такая уж невероятная.

Сегодня его пригласили на городской совет. Он не знал для чего, но, шагая по улицам, на которых лежали мертвецы с гнойными нарывами и почерневшими пальцами, — урожай нынешней ночи — он не мог испытывать по этому поводу беспокойства, так же как не мог волноваться о собственной участи или судьбе принцессы. Он даже смерть майора Щехема пережил без особых эмоций. Вчера они вместе пили разбавленное вино, а сегодня его нет, и труп его Биргеру не достался. Когда смерти так много, то одним больше, одним меньше…

Он отчетливо расслышал за спиной пыхтение Кишия. Вот смерть оруженосца его бы огорчила. Хотя и ненадолго. Надолго сил не хватит.

Иногда мелькала шальная идея: написать принцессе, что он готов на ней жениться. Что если тогда Полад пришлет сюда войска, чтобы вырвать город из осады? Но Гарое одергивал себя: нехорошо так шутить с чувствами девушки. Да и Полад, скорее всего, пришлет Чашвара, который выведет полковника Кеворка тайными тропами, оставив город на съедение Ройне.

И что же в таком случае он должен сообщить принцессе? Что? И зачем она свалилась на его голову со своими проблемами сейчас?..