Судьбу не объедешь.

Глава 2. Снег.

Наверное, он умер. Или… нет? В призрачном свете, шедшем непонятно откуда, Сэмюэль Хайд обнаружил лежащую рядом на странно сбегающей под уклон поверхности Жюстину Эмберли. Если зрение капитана не обманывало, - а он склонен был думать, что так и есть, - то девушка выглядела так, будто глубокий обморок перешёл в крепкий сон. «Ну да, она же ночью, вернее, под утро почти выложилась, а сколько поспать ей дали? Да и сейчас – сколько эмоций! Стоп, а сейчас – это когда?» Убедившись, что с девушкой всё в порядке – дыхание ровное, ресницы чуть подрагивают, на щеках слабый румянец – и проверив пульс, для чего пришлось стащить сохранившуюся на правой руке рукавицу, а у Жюстины приспустить мягкую перчатку, Хайд решил как следует оглядеться.

Они находились в странном углублении, ограниченном покатыми стенами, с небольшим изгибом сужающимися книзу. По стенам периодически пробегало слабое мерцание, напоминавшее блики солнца на снегу в морозный день. Но холодно не было. Мужчина не чувствовал себя продрогшим, да и рука мисс Эмберли, когда он считал пульс на её запястье, не ощущалась замёрзшей. Что было наверху – капитан рассмотреть не мог, как ни старался. Вся поверхность также посверкивала и мерцала, но от неё шёл слабый холод. «Да мы в чаше фонтана!» - сообразил он. И всё встало на свои места.

Конечно, кроме фонтана, в этой стороне ничего не было; а как выглядит фонтан зимой, Хайд не знал, потому что, сколько себя помнил, сооружение пряталось под снегом. Желая проверить догадку, мужчина слегка прикоснулся к поверхности стены, а потом осторожно провёл по ней, прислушиваясь к ощущениям. Стена была шероховатая, тёплая и… живая? «Обсидиановый хрусталь!» - щёлкнуло в голове.

После Катаклизма, - но не сразу, а когда мир перестало лихорадить, - беспокойные потомки уцелевших жителей, желающие наткнуться хотя бы на вопросы, на которые потом можно будет поискать ответы о причинах постигшей мир глобальной катастрофы, наткнулись в своих скитаниях по новому океану не то на огромный остров, не то на часть материка, со странными растениями и минералами. Крупных животных форм, кроме птиц, там не было. И птицы, и растения могли существовать только в условиях своего привычного обитания; вывезенные в другие климатические районы, они быстро погибали. А вот минералы… Небольшая горная гряда, делившая часть суши почти поровну, оказалась богата невиданным доселе камнем, аналогов которому не существовало ни на одном из материков. Учёные провели всевозможные исследования, и ахнули: кристаллическая решётка молекулы такого вещества состояла как бы из двух, спаянных между собой решёток, по свойствам напоминая хрусталь с обсидианом, но ещё и в разы увеличивала характерные особенности первовеществ, добавляя новые. Минерал при небольшом удельном весе имел высокую плотность, хорошо держал магическую и любую другую энергию, при необходимости отдавая её, а ещё… учёные мужи, как дети, взахлёб перечисляли все достоинства и выгоды применения этого вещества. Но было одно существенное НО: камень обладал невероятной прочностью. Установив опытным путём, что добыть его можно с помощью закалённого с применением магических зелий инструмента, выкованного вручную из руды высшего качества, наиболее предприимчивые добытчики начали разработку месторождений ценного минерала, рассчитывая значительно обогатиться.

 Попутно с изысканиями на предмет добычи странного камня, в научно-магическом сообществе было выдвинуто несколько теорий о происхождении минерала в частности и всего острова в целом. Одна из них и была принята за ведущую. Основывалась она  на проведённых на месте лабораторных исследованиях и полученных в  их результате данных о составе почвы, обменных процессов растений и обитателей острова и позволивших в итоге установить не только генетическую и элементарную схожесть всех образцов между собой, но и принципиальное отличие от всего аналогичного по внешним и анатомо-физиологическим признакам на материках планеты и предполагала, что Великий Катаклизм случился из-за врезавшегося в планету большого астероида, являвшегося, по сути, такой же планетой, сошедшей со своей орбиты по неизвестным причинам. Летевшая среди звёзд, с застывшей в космическом холоде жизнью на ней, планета, ставшая астероидом, задела нечаянно подвернувшуюся ей другую по касательной – но и этого хватило, чтобы вызвать гибель большей части всего живого после череды крупных природных, и не только, катастроф – оставив на память о столкновении кусочек своей поверхности, оживший в условиях повышенной радиации и восстанавливающейся атмосферы, и пролетела дальше. Конечно, в этой теории имелось огромное количество дыр, но за неимением чего-то более прочного, остановились на ней. А потом теоретизировать стало не о чем, потому что остров, пронизанный сетью шахт и пещер, оставшихся на месте добытого богатства, однажды тихо ушёл под воду. Со всеми добытчиками, техникой, запасом камня, ожидавшего перевозки и растениями. Только вот птицы, по утверждениям рабочих, покинувших остров вместе с очередной партией добытого камня по причине закончившихся контрактов и не желавших их продления, исчезли с территории пребывания людей как-то разом, да и на берегу, против обыкновения, их тоже не было…

Но вот что интересно. У достаточно молодых рабочих, заключивших браки после пребывания на острове, начали рождаться дети с интересными способностями: они могли накапливать в себе энергию, а по прошествии времени – отдавать её, порой трансформируя в другую. Настораживало одно – подпитываться такие люди-аккумуляторы могли и от всего живого, в том числе, от эмоционально несдержанных людей и… магов. А от магов, если они не желали этого, подпитаться не мог даже более сильный собрат по цеху. Широкая общественность сначала была шокирована и возмущена, но со временем быстро успокоилась. Передавался такой дар только по отцу, и только первенцам; причём девочкам – раз в десять реже. Однако составить пару и родить совместных детей юноша и девушка с таким даром не смогли бы по определению: особенностью человека-аккумулятора была полнейшая нетерпимость к конкуренту любого пола рядом с собой… Поэтому напугавшее поначалу количество людей с даром, больше похожим на проклятие, со временем всё уменьшалось, и вскоре должно было совсем прекратиться, если только где-нибудь в неизведанных просторах океана не притаился ещё один похожий остров.