Судьбу не объедешь.

Глава 3. Предложение.

В этот момент раздался стук в дверь, а затем в комнату, не дожидаясь разрешения, вошла миссис Эндрюс. Женщина с порога обвела небольшое помещение изучающим взглядом, остановив его на Жюстине.

- Ты поела, девочка? – поинтересовалась Мэй.

- Да, тётя Мэйбелин. Эстрелла… - от резкого движения руки женщины Жюстина запнулась.

- Я её видела. Вы поссорились? – девушка растерялась от такого предположения.

- Нет. А почему вы спрашиваете?

- Шла племянница очень решительно. И поваров о времени обеда пытала – куда там дознавателю! Но вид при этом имела не слишком довольный…

- У Эстреллы конфликт. – улыбнулась Жюстина. – Внутренний.

- Из-за чего? – Тётя Мэй сама была не хуже дознавателя.

- Из-за приключений…

- Что-оо?.. – Прошедшая было к столу женщина заинтересованно подалась к кровати.

Девушка объяснила.

- Значит, настоящее приключение? – Задумчиво уточнила Мэйбелин Эндрюс. – А пожалуй, что так и есть. Надо будет присмотреться к девочке. – И пытливо взглянула на Жюстину.

- Девочка моя, теперь ты готова принять последствия вашего приключения? – Жюстина поморщилась. А предатель-желудок обиженно уркнул. Девушка покраснела.

- Так ты действительно голодна? – Тётя Мэй прикоснулась к ладошкам Жюстины. – Да… Как-то я упустила из виду твой молодой организм. Могу принести ещё бульона.

- А обед не скоро? – Спросила Жюстина, рассчитывая на что-нибудь более основательное, помня об обещании мистера Вирджила.

- Примерно через час. – Прикинула что-то тётя Мэйбелин. – Вытерпишь?

- Попробую. – Жюстину отчего-то страшил предстоящий разговор, но прикрываться голодом ей было стыдно.

- Хорошо. Ты мёрзнешь? – Женщина обратила внимание на кокон из одеяла и сама себе ответила: - Конечно, мёрзнешь. Давай я помогу тебе одеться. – И решительно схватила приготовленную Эстреллой одежду.

Вздрагивая и поёживаясь, девушка выбралась из тёплого одеяла, с тоской думая, как неприятно будет сейчас натягивать прохладную одежду и ожидать, когда она согреется скудным теплом зябнущего тела… и обнаружила себя полностью одетой, утягиваемой тётей Мэйбелин в открытую дверь уборной. Встретив полный недоумения взгляд, та с заговорщическим видом приложила к своим губам указательный палец.

- Пойдем, красавица моя, приведём твои замечательные волосы в порядок, чтобы Сэм Хайд, придя делать предложение, обзавидовался сам себе!..

В гостевых комнатах зеркала были только в уборных, так как маленькие помещения являлись скорее спальнями, чем гостиными. Да и не было принято у Эндрюсов прихорашиваться часами; красоту они видели больше в делах и поступках, нежели в немыслимых нарядах и дорогих украшениях. И таким подходом очень импонировали Жюстине. Однако заявление Мэйбелин Эндрюс и какое-то нервирующее слово «предложение» заставили девушку притормозить в неуверенности, удивившей её саму.

- А вы уверены, миссис Эндрюс, что он придёт? – Почему-то ей очень нужно было знать ответ.

- Девочка моя, мы же договорились… - С мягким укором напомнила тётя Мэй. Но, почувствовав неуверенность девушки, напускать на себя загадочный вид не стала. – Обязательно придёт. Мой племянник тот ещё зануда, но не обидел ни одной женщины – даже тех, кого стоило бы и немного пообижать! – Имея в виду что-то, известное только ей, фыркнула Мэйбелин Эндрюс.

- Значит, всё-таки племянник, я не ошиблась! – вырвалось от неожиданности у Жюстины, получившей прямое подтверждение своим выводам.

- «Всё-таки»? – с интересом переспросила женщина.

- Вы похожи. – коротко пояснила Жюстина.

- Вот как! – тётя Мэй ещё раз пристально всмотрелась в лицо девушки. Потом решительно втолкнула в уборную и усадила на круглый табурет перед зеркалом. Прежде чем начать орудовать взятой в руки щёткой для волос, она встретилась в зеркале с глазами Жюстины и требовательно спросила:

- Скажи-ка мне, девочка, каким образом ты выжила там, куда тебя отправили умирать. И продолжаешь выживать. – Жюстина чуть не свалилась с табурета и в ответ лишь смогла выдавить короткое:

- Простите?

- То есть, ты хочешь сказать, что не знаешь о своём магическом даре? – Насмешливо прищурилась тётя Мэй. И, наконец, начала распутывать вымытые в полубессознательном состоянии волосы девушки, но не расчёсанные по мере высушивания. Казалось, перепутанные пряди сами выпрямляются от её размеренных движений. Жюстина, приготовившаяся к неизбежной в таких случаях боли, благодарно расслабилась.

- Но он же не вполне магический, тётя Мэйбелин. Это все знают.

- Так он служит закрывающим щитом для твоего ВТОРОГО дара? Как интересно! – воодушевилась Мэйбелин Эндрюс.

Сбитая с толку новой информацией о самой себе, девушка развернулась под ласковыми руками, чтобы взглянуть в лицо их обладательницы:

- Какого второго, тётя Мэйбелин?! И почему вы сказали – умирать?.. – и сообразила. Плечи её опустились, принимая на себя ещё один груз родительского предательства. Но оставалась крохотная надежда. – Может быть, они не знали?! – схватилась она за руку женщины. Та не стала отнимать руку. Наоборот, отложив щётку, прижала к себе несчастную девушку, мешавшую с рождения всем родственникам, и осторожно погладила по голове. Но голос её звучал сурово:

- Знали. Поначалу, конечно, нет. Зато потом, когда проверяли законность рождения первенца, маги не могли не увидеть твоего дара. Поэтому, да – умирать. А что ещё делать магам в Закатной Пустоши? Их именно так и казнят: везут с охраной, чтобы засвидетельствовать исполнение казни. И руки у всех чистые… Ещё и поэтому – Закатная, да…

Девушка, справившись с первой волной боли, снова подняла голову: