Алматы. Осень. Морг при университетской клинике. 23:44.
Қамар в очередной раз стояла над телом. Мужчина, лет сорок пять, обугленный до состояния шашлыка.
— "Возможно, любовный треугольник. Возможно, газовая утечка. Возможно, жизнь — дерьмо." — подумала она.
Пахло жженым мясом и освежителем «тайская мята». Рядом — уставший стажёр с глазами оленёнка.
— Живой не будет, точно? — шепчет он, глядя на тело.
Қамар подняла взгляд, медленно сняла перчатку и шлёпнула его по лбу.
— Если встанет — зови муллу. Или мені.
Она снова натянула перчатку и продолжила.
У неё болела голова. Постоянно. Давящая боль, как будто кто-то снаружи стучит в череп и хочет внутрь.
Она уже знала: опухоль. Злокачественная. В голове.
Диагноз она прочитала как чужой протокол: «пациентка 29 лет, солитарное образование в правой височной доле».
— Прекрасно. Виски — не только пить, но и умирать, — фыркнула она тогда.
Утром был очередной курс таблеток. Днём — звонок от бывшего: "может, всё-таки сходим куда-нибудь, вдруг не зря".
— «Поздно, Ермек. Я уже полудохлая — даже для тебя это многовато».
Позже. Ночь. Квартира. Панелька на проспекте Абая.
Она сидела на балконе. В халате, с сигаретой. Музыка шла из старенькой колонки — Azamat Ashmakyn- Okpeleme
Чашка с крепким кофе, рядом бутылка дешёвого коньяка.
Может, и дешёвый, но работал он как надо.
— Аллам... — выдохнула она, глядя на небо. — Мен сені ешқашан танымадым, бірақ егер менің өмірім біреуге пайдалы болса... беріп жібер. Маған бәрібір.
И она пошла спать. Без сожалений.
Проснулась — от дикого жара.
Отредактировано: 18.07.2025