Суккуба по своей воле

5. Лучше так, чем никак

Следующая встреча далась Мэри сложнее всего. Оказывается, выпрашивать милости у Саламандара или ссориться с Пирой и Кайлом было проще, чем прийти в кабинет проректора и взглянуть ему в глаза.

Но выданный Дезироном амулет настойчиво грелся и давал понять, что Тенебра жаждет видеть ее в своем кабинете. Откладывать дальше неудобный разговор было совсем уж неприлично. Ведь именно проректору она обязана столь удачно сложившейся поездкой... жаль только, в появлении ее на свет был задействован другой демон!

– Здравствуйте, Темный Учитель, – она проскользнула в комнату и застыла на пороге, смиренно потупив голову. Непонятный стыд ворочался у нее в горле... Стыд и сожаление.

Как будто она провинилась перед ним. Хотя в своем происхождении Мэрилит точно была не виновата.

Демон отреагировал неожиданно бурно. Он поднялся из-за стола и первым подошел к ней.

– Мэри... – мужчина запнулся на полуслове, и девушке показалось, что он чуть было не сказал «милая» или «дорогая». – Где ты пропадала? После приезда нужно было сразу же прийти ко мне!

Полукровка затаила дух, не смея поднять на него глаз. Именно так она бы и поступила... если бы не отягчающее обстоятельство в виде проснувшейся огненной магии. Ответить было нечего, но проректор будто и не ждал пояснений. Он взял ее за руки, и Мэри поняла – все (или почти все) из того, что его интересовало, он сможет узнать, не прибегая к помощи слов.

Рукопожатие проректора отличалось от медвежьей хватки Саламандара. Тонкие пальцы прикоснулись к ладоням Мэрилит вопросительно и легко. Он исследовал и знакомился, а не направлял и, тем более, повелевал.

– Вижу, ты справилась с заданием курсовой работы, – голос Дезирона потеплел, и Мэри только теперь осмелилась посмотреть на него. Красавец-демон улыбался. – Первый рубеж пройден, я чувствую существенные сдвиги в твоем умении договориться с магической силой. И все-таки... – Тенебра запнулся и нахмурился. – Ты получила мою записку?

– Да. Все пошло не по плану, проректор... – выдавила Мэрилит.

Дезирон прижал палец к ее губам, веля замолчать, и мотнул головой.

– Остальное мы обсудим позже, – он указал Мэрилит на кресло. – Сначала я хотел объясниться с тобой. Сядь и послушай внимательно.

Полукровка, удивленная его спокойной реакцией, подчинилась. Проректор сел напротив, сцепил руки на груди и задумался, глядя мимо лица девушки. Свет магической лампы, стоящей на столе, будто резал его лицо на две части: красивая линия чуть изогнутых губ была хорошо видна, тогда как глаза оказались в тени.

Мэри вдруг поняла, о чем именно он хочет рассказать. И внутренне сжалась.

– Мы много лет подряд приезжали в Эльдрим, – начал он. – Удивительное место по нашим меркам! Теплый воздух и море, вкусная еда, выпивка, развлечения на любой вкус... Мы ездили в отпуск, Мэри. И не ждали ничего серьезного.

Полукровка опустила голову. Дезирону явно было непросто говорить о прошлом. А ей – слушать.

– Из года в год все было прекрасно-однообразным. Но однажды... – Тенебра старался говорить равнодушно, но его голос неуловимо изменился. – Твоя мама была не такой, как остальные. Тина безудержно рвалась к отблеску другой жизни... и отчаянно нуждалась в помощи.

– И вы ей помогли, само собой! – с сарказмом перебила его Мэрилит. Услышав имя матери, она почувствовала прилив гнева.

Дезирон твердо взглянул ей в глаза.

– Я учил ее читать. И сам не заметил, как увлекся... С демонами такого обычно не случается.

Да уж. Мэри много раз предупреждали о чудесной способности ледгримовцев не углубляться в сексуальные связи. Тем страннее было признание проректора. И ведь он, судя по всему, был не единственным, кто увлекся смертной Тиной... Интересно, ему об этом известно?..

– Я не подозревал, что оставлю после своего отпуска нечто большее, нежели воспоминания. В истории наших государств до сего дня не было зафиксировано ни одного случая смешения магической и человеческой кровей... Но Тина, как я уже сказал, особенная человечка. Тоже полукровка, но без спящей магии внутри.

– Да, – нехотя согласилась Мэрилит. Вероятно, загадочная природа ее матери будет следующей тайной, которую ей предстоит раскрыть. – Об этом упоминали на самом первом педсовете.

– У меня нет детей, Мэри, – сказал Дезирон и тут же поправил сам себя, – думал, что нет... Мне еще предстоит свыкнуться с последствиями моей ошибки...

– Считаете меня ошибкой?!

– Отнюдь. Ошибкой было уехать из Эльдрима и пытаться забыть Августину. А ты – чудесное стечение обстоятельств. Уникальное и единственное в своем роде.

Тенебра замолк и побарабанил пальцами по столу, а у Мэри защемило сердце. Так красиво о ее неоднозначной природе еще не говорили. Она ждала, что Дезирон также скажет что-нибудь о Саламандаре и его участии в отпускном романе. Но он выдал нечто противоположное.

– Я больше не хочу прятаться и отрицать очевидное. Ты моя дочь, Мэрилит. И я собираюсь дать тебе все – знания, силу, власть... То, что должно быть у каждого демона просто по факту рождения.

Мэрилит открыла рот. И захлопнула его снова. Демоническая часть нашептывала – бери, раз дают, и не думай о последствиях. Человеческая часть была поражена и растрогана. Что-то подобное она и желала услышать с тех самых пор, как приехала в Академию. И пусть их произнес не родной отец, а некто, с ним близко знакомый – лучше так, чем совсем никак. От Ифестара, ясно, милостей не дождешься.

– Спасибо, проректор, – с трудом произнесла полукровка. Внутри бушевал ураган чувств. – Мне очень приятно. Из всех моих кандидатов вы нравились мне больше всех!.. после Исфриза, правда. Но он не совсем способен делать детей, как оказалось...

Мэрилит стушевалась, а Дезирон, явно пораженный, приподнял одну бровь. На чудесной ноте про очередность кандидатов разговор можно было бы и закончить, но что-то толкнуло Мэрилит говорить до конца.

– ... и все-таки мне немного странно, что магия у меня огненная, а отец мой – вы, сенсалит. Кайларел говорил, что предрасположенность к стихии передается по наследству.