Суккуба по своей воле

15. Бал разрушенных надежд

Дрейгур послушался мгновенно: его пальцы разжались, и рука Пирэллы безвольно опустилась вдоль тела. Она сделала шаг назад, потом еще один, бросив на Мэрилит последний взгляд, в котором ненависть постепенно уступала место осторожному, холодному и почти хищному расчету.

Чуть поодаль замер Кайларел, наблюдая за происходящим с таким видом, будто перед ним разыгрывалось особенно занимательное представление. Его губы изгибались в легкой, едва уловимой улыбке, а в глазах мерцало неподдельное любопытство. Селиверна дернулась вперед, словно собираясь броситься в схватку, однако на полушаге передумала, стиснула губы и отступила назад. Вокруг них адепты застыли кто где: одни с приоткрытыми от изумления ртами, другие с прищуренными глазами, третьи так и остались вполоборота, не желая упускать ни одной детали.

— Что ж… сегодня ты одержала победу, причем сразу дважды, — прошипела Пирэлла так тихо, что слова предназначались только им двоим. — Наслаждайся своим первым балом... метиска.

Она медленно обвела взглядом собравшихся. Лицо ее мгновенно разгладилось, сменившись той учтивой, почти ледяной маской, которую она носила безупречно. Губы растянулись в улыбке — красивой, отточенной и оттого особенно тревожной.

— Думаю, ты вполне заслужила право считаться одной из нас. Твоя магия и твои… методы говорят сами за себя. Приглашаю продолжить вечер на закрытой вечеринке.

Мэрилит невольно моргнула, сбитая с толку внезапной переменой тона.

— Что еще за закрытая вечеринка?

— Маленькая частная шалость, куда допускаются только избранные, — небрежно махнула здоровой рукой демоница. — Наша давняя традиция. Преподаватели прекрасно осведомлены и не возражают, если после официального бала мы продолжаем праздновать… на моей яхте.

Полукровка тут же вспомнила, как недавно гуляла у озера и видела на дальнем берегу аккуратный ряд дорогих судов, пришвартованных вдали от академических построек, почти у самой кромки воды.

— «Мы»?

— Я и те, кого я считаю достойными называться моими друзьями. Кайларел, Селиверна, разумеется… и еще с десяток родовитых, хорошо себя зарекомендовавших адептов.

Между ними повисла тяжелая, почти осязаемая пауза. Казалось, даже музыка притихла, уступив место всеобщему ожиданию.

— Я подумаю над твоим приглашением, — наконец ответила Мэрилит.

Пирэлла подмигнула с удовлетворенной уверенностью, будто уже знала, каким будет окончательное решение.

— Начинаем в двенадцать. На яхте «Клык Ночи».

Она развернулась, небрежным движением потянув за собой Кайларела. Наследник Шад’Эридан, в чьих глазах все еще плясали веселые искры, последовал за ней с заметной неохотой. Мэрилит вдруг подумалось, что он предпочел бы остаться здесь, рядом с ней, однако властный силуэт Пирэллы без единого слова давал понять: ее терпение лучше не испытывать.

Намечавшийся скандал тихо рассеялся. Часть свидетелей потянулась следом за Пирой, остальные вернулись к танцам и разговорам, словно ничего особенного не произошло. Мэрилит еще несколько мгновений смотрела им вслед, брезгливо поджимая губы. Кайларел так и не стал выбирать сторону — он просто наблюдал, как две демоницы меряются силами, не вмешиваясь ни словом, ни жестом, точно посторонний зевака без капли благородства.

Потом она резко повернулась к Тридцать Восьмому, который все это время стоял рядом неподвижным столбом. И все же от него исходило странное, почти ощутимое молчаливое одобрение.

— Что ты здесь забыл? — тихо, сквозь зубы процедила Мэрилит. — Я велела ждать меня и не показываться никому на глаза.

— Опп-сносс-ть, гос-п-пжа, — прохрипел мертвец. — Кррыл-ла… тъя бэсс-стия… хххотт…

— Я бы и сама прекрасно справилась. Твоя помощь мне совершенно не требовалась, — закатила она глаза. С каких пор он вообще научился возражать? И не просто возражать, а нарушать приказы — причем не только Кристиана, но и ее собственные?..

Губы дрейгура медленно шевельнулись — он явно пытался добавить что-то еще, однако в этот момент за спиной раздался резкий, отчеканенный голос:

— Она права. Тебя здесь быть не должно, дрейгур.

Мэрилит вздрогнула всем телом.

Позади них стоял Кристиан. Человек надел строгий серый костюм: добротный, без малейшего намека на показную роскошь. Рядом с ним, словно тень, притулилась Алисия: платье безупречное, прическа идеальная, но взгляд пустой и потерянный, будто она сама не до конца понимала, где находится и зачем.

Тело Мэрилит охватила неконтролируемая дрожь — память мгновенно подсунула воспоминание о недавнем поцелуе, его инициативу, свою собственную жадность и тот голод, который лишь притупился, но не угас.

— Кристиан! — вырвалось у нее чуть громче, чем хотелось. — Рада тебя… рада вас видеть!

Он коротко фыркнул. И только теперь она заметила разочарование, пропитавшее весь его облик.

— А я думал, ты радуешься другому. Что искренне веселишься, ставя на место чистокровную демоницу...

— Ну… — Мэри на мгновение замялась, но быстро взяла себя в руки. — Пирэллу давно пора было спустить с небес на землю. Слишком уж много она о себе мнит.

— Она мнит о себе не без оснований, — голос Кристиана стал тише, но тверже. — У нее достаточно влияния и связей, чтобы испортить жизнь почти любому… особенно смертному.

Мэрилит непонимающе нахмурилась.

— Она полдня бесновалась в ателье. Обвинила работниц, что те якобы потеряли ее платье. Скорее всего, девушек просто уволят.

Мэрилит отвела взгляд от Кристиана и уставилась вниз, на полированный мрамор пола, где отражения бальных огней дрожали и ломались, словно осколки разбитого стекла.

— Я не знала, что все обернется именно так, — начала она тихо, почти торопливо, слова выплескивались, будто она боялась, что он не даст ей договорить. — Я просто хотела, чтобы она заткнулась! Чтобы адепты и преподаватели увидели, что я не ничтожество и не ошибка природы! Что я могу за себя постоять...

Кристиан долго молчал. Когда он наконец заговорил, голос его был ровным, но в нем сквозило глубокая, тяжелая усталость, смешанная с сожалением, которое теперь ощущалось почти осязаемо, как холодный сквозняк.