Султан. Ты будешь моей

Глава 1

Я его почувствовала.

У меня как будто волосы на холке поднялись дыбом. Знаете, как у волчицы.

Стою, протягиваю руку к ветке абрикоса, и понимаю, что за мной следят.

Мужчина следит.

Страшно.

Всё внутри сжимается.

Это наш сад. Вернее, сад Мурадовых. Но я уже считаю его своим. Как и их дом.

Сад – частная собственность, здесь не должно быть чужих.

Но я его чувствую. Чужака.

Я знаю, что Ахмад сейчас на работе. Белла и Карима в доме. Дом отсюда далеко, даже если я буду кричать они могут не услышать, тем более Карима постоянно слушает радио и громко. Телефона у меня с собой нет – зачем он мне тут, в саду? Я пришла собирать абрикосы к столу, вечером в доме гости, родня приедет.

Рустама тоже нет. Он говорил, что поедет на форелевую ферму.

Мне так страшно. Ужас сковывает всё тело. По спине течёт холодный пот.

Хочется кричать, хотя я даже никого еще не увидела!

И память подкидывает ужасные кадры из прошлого. То, что я не хочу вспоминать. Не могу вспоминать.

Слышу, как тот, кто стоит за мной делает шаг, еще один.

Тихо, почти бесшумно.

У меня в руках пластиковый таз с абрикосами, если я брошу в него это таз, то смогу выиграть несколько секунд и побежать.

К дому, к дороге, туда, где меня услышат и придут на помощь.

- Мне кажется само Солнце спустилось в сад. А это сияют твои золотые волосы. Я ослеп от этой красоты. – голос низкий, густой. Взрослый. Приятный. Но я улавливаю иронию.

Внутренняя вибрация усиливается.

Мне страшно.

Страшно.

Если он набросится на меня я не смогу убежать, не смогу сопротивляться. Мужчины сильнее, а еще, они точно знают куда бить, куда давить, как причинять боль.

- Покажись, красавица, не бойся, я тебя не обижу.

Так я и поверила.

Они все говорят, что не обидят, их не стоит бояться, а потом превращаются в зверей…

Если я просто пойду вперед? Он пойдёт за мной?

А если я побегу?

Зачем я распустила волосы! Я ведь уже привыкла носить этот проклятый платок! Почему я его сняла? Просто стало душно в нём, захотелось свободы. Нет, меня никто не заставляет его носить, я сама так решила.

Я сама выбрала – прятать свои волосы, свою красоту.

Я была уверена, что в саду я одна!

Это частный сад! Сюда нельзя чужакам.

- Не бойся, маленькая, я просто хочу посмотреть, что за красоту прячет тут Ахмад.

Он сказал Ахмад?

Он знает Ахмада?

Сердце колотится как ненормальное. Дышу быстро-быстро, как загнанная птица со сломанным крылом.

Снова шорох шагов, он ближе, совсем близко.

Дикий, животный ужас охватывает меня. Я бросаю таз и бегу, бегу не разбирая дороги, ветки хлещут меня по лицу, по плечам, рукам, мне не больно, я думаю только о том, как бы поскорее добраться до дома или до дороги. Там есть люди. Должны быть. Меня услышат.

- Стой, глупенькая, да стой ты, я ничего тебе не сделаю.

Сама не замечаю, как начинаю плакать, слезы катятся, горло сжимается, я не замечаю корень, торчащий из-под земли, спотыкаюсь и лечу вниз, но не падаю.

Не падаю, потому что меня подхватывают сильные руки.

Подхватывают, и прижимают к телу.

А я начинаю вырываться, лупить его изо всех сил ладонями. Молча. Потому что крик отнимает много сил, это я уже знаю.

- Тише, да тише ты, кошка дикая, успокойся, я тебя не трону!

Он поворачивает меня к себе резко, встряхивает прижимая, захватывая мои запястья, и я смотрю прямо на него, в его глаза.

Черные, страстные, глаза, в которых горит огонь.

Он замирает.

Смотрит на меня.

Вижу, как сбивается его дыхание.

Ноздри раздуваются.

Он прищуривается едва заметно.

Кажется, я даже слышу стук его сердца. Неровный. Дикий. Как у необъезженного скакуна, которого пытаются взять под седло.

- Кто ты?

Молчу… подбородок дрожит. Из глаз катятся слёзы.

Я пытаюсь ответить и не могу.

Так со мной уже было.

Первый раз, когда я узнала о гибели родителей. Жуткой. Нелепой.

Отец всегда отлично водил машину! Он просто не мог не справиться с управлением! Но нам сказали – это его вина. Хорошо еще, что больше никто не пострадал. Как никто? А мама? А мы? Это было неважно.

Я онемела тогда. Просто онемела.

Заговорила только когда поняла, что сестра умирает от страха и ей нужна поддержка.

Второй раз… Второй раз в детдоме.

И тогда я тоже начала говорить из-за сестры.

- Тише… успокойся, маленькая, я не трону. Что ты… я… я не обижаю детей. И девушек. Таких… красивых… Откуда ты здесь взялась такая?

Он говорит, что не тронет, но я чувствую, как его большой палец гладит меня по щеке, по губам…

- Откуда ты? Почему ты молчишь? Ты… ты немая, да? Как Русалочка?

Он не улыбается, не смеётся, и ирония ушла из его голоса.

Я чувствую жар его тела. Сильного, крепкого. Такого… мужского.

И запах его тела я тоже чувствую.

Голова кружится.

Мне страшно, но вместе с тем…почему-то мне тепло, уютно в его руках. А так не должно быть! Не должно!

Он… он мужчина.

Он… враг.

Слишком большой. Слишком взрослый. Слишком… слишком красивый.

Думаю так, и чувствую, как стыд опаляет щеки. Я не должна.

Дергаю плечом.

Как дать ему понять, чтобы он отпустил?

Мы с ним почти лежим на земле. Вернее, он сидит на корточках, я у него на руках.

Так нельзя.

Если кто-то увидит.

Кто? Злата? Тут никого нет.

И если этот красавец вздумает что-то сделать – кто его остановит?

Но почему-то мне кажется, что он не сделает.

Ничего такого не сделает.

Чувствую, как меня тянет наверх. Он встаёт, поднимая меня. Держит на руках, а я снова задыхаюсь от страха.

- Кто ты такая, чёрт возьми? Откуда взялась? – его голос глухой, такой…раздражающе приятный, царапающий. От его голоса у меня внутри словно что-то взрывается и жар, лава течёт по телу.