Султанша. История Сафие

Глава 2. Траур и пустота

День похорон Валиде Нурбану Султан был отмечен тяжелым, серым небом, словно сама природа скорбела по ушедшей эпохе. Весь Стамбул вышел на улицы, чтобы проводить женщину, которая на протяжении многих десятилетий была негласным, но могущественным соправителем империи. Погребальная процессия, величественная и мрачная, двигалась от Топкапы к мечети Султана Селима, где Нурбану предстояло обрести вечный покой рядом с ее мужем, Султаном Селимом II. Широкие улицы были устланы коврами, на которых стояли знатные чиновники, улемы, шейхи и простые жители. Плакальщицы, нанятые и искренние, заглушали своим воем любые другие звуки. Впереди, ведомые высшими сановниками, медленно двигались носилки, покрытые зеленым бархатом, на которых покоилось тело покойной Валиде. Султан Мурад III, опустошенный горем, едва держался на ногах. Его обычно горделивая осанка сникла, а глаза, покрасневшие от слез, были устремлены в пустоту. Он шел за гробом своей матери, окруженный скорбящими пашами, но казался одиноким среди толпы. За ним следовал Шехзаде Мехмед, его лицо было серьезным и бледным. В женской части процессии, скрытые за завесами, шли женщины гарема. Сафие Султан двигалась впереди всех, ее лицо было скрыто под вуалью, но в каждом движении чувствовалась скрытая сила. Она оплакивала не человека, а скорее ушедшую силу, которая формировала ее собственную жизнь. За ней шли другие хасеки и наложницы, каждая со своими мыслями. Одни были искренне напуганы будущим без жесткого руководства Нурбану, другие же еле сдерживали улыбки.

Сафие шла, ее мысли блуждали далеко от траурных песнопений.

"Вот он, конец пути. Сколько раз ты стояла на этой же улице, Валиде, наблюдая за проходящими процессиями, думая о своей собственной бессмертной славе? Теперь это твой час. И мой. Гарем вздохнет свободнее, но он и растеряется. Теперь я должна быть их якорем."

Рядом с ней, чуть позади, шла Хафса-хатун, одна из менее значимых, но амбициозных наложниц Султана Мурада, которая давно мечтала о большем влиянии.

"Никогда не думала, что увижу этот день… Словно солнце погасло."

Сафие едва заметно повернула голову, чтобы ее слова достигли Хафсы, но не привлекли внимания.

"Солнце никогда не гаснет, Хафса-хатун. Оно лишь скрывается за тучами, чтобы потом снова взойти. И когда оно взойдет, мир может выглядеть иначе."

Хафса вздрогнула, поняв скрытый смысл. Она опустила глаза.

Вернувшись во дворец после похорон, гарем окунулся в странную, непривычную тишину. Железные двери, которые Валиде запирала на ночь, теперь оставались открытыми дольше. Калфы, которые раньше ходили по коридорам, боясь издать лишний звук, теперь позволяли себе более громкие шепотки и даже смешки в отдаленных уголках. Напряжение, которое годами давило на всех, сменилось призрачной свободой, которая ощущалась почти как опасность. Сафие немедленно отправилась в свои покои. Там ее уже ждала Гюльзар-калфа.

"Госпожа, Султан Мурад заперся в своих покоях. Он никого не принимает. Только Шехзаде Мехмед пытается с ним говорить."

"Пусть никто его не беспокоит. Он должен пережить это в одиночестве, чтобы потом найти силы. Но доложи мне, Гюльзар: как обстоят дела в гареме? Что я слышу... этот смех?"

"Да, госпожа. Некоторые… некоторые кадины и даже младшие наложницы… они стали более вольготно себя вести. Без присмотра Валиде… они словно забыли о порядке. Фатьма-калфа, старшая надложница, даже пыталась сама отдать распоряжение на кухне, без согласования с вами."

Глаза Сафие сузились.

"Фатьма-калфа, говоришь? Отлично. Передай ей, чтобы приготовила для меня отчёт о всех расходах за последний месяц. И пусть она немедленно приведёт в порядок счета. И чтобы ни одна калфа не смела принимать решения без моего одобрения. Ни единого шепота, ни единого шороха без моего ведома."

"Но госпожа, она… она была верной служанкой Валиде Нурбану. Она может сопротивляться."

"Тогда она узнает, что такое неповиновение новой главе гарема. Передай всем, Гюльзар: порядок будет восстановлен. Не железной рукой, а рукой, которая не дрогнет. Я не Нурбану, но мои правила будут соблюдаться. Отныне и до конца."

Сафие подошла к окну, откуда открывался вид на двор гарема. Там, среди фонтанов и цветущих кустов, несколько молодых наложниц действительно слишком громко смеялись, их голоса разносились по воздуху, чего они никогда не посмели бы сделать при жизни Валиде. Она наблюдала за ними, ее взгляд был проницательным и холодным. Она видела, как гарем, словно выпущенные из клетки птицы, поначалу растерялся, а затем начал пробовать границы своей новой, пока ещё мнимой свободы. Но Сафие знала, что свобода может быть обманчива. А власть – это не только сила, но и искусство. И этим искусством она владела. Завтрашний день должен был показать им всем, кто теперь является подлинной хозяйкой гарема. И всей империи.