Султанша. История Сафие

Глава 6. Новый порядок

Прошло несколько дней после похорон. Атмосфера скорби начала отступать, уступая место осторожному любопытству и скрытому напряжению. Гарем, лишившийся своей железной руки, Валиде Нурбану, был подобен большому кораблю, потерявшему рулевого. И Сафие Султан была полна решимости взять этот руль в свои руки.

Её первые шаги были осторожными, но решительными. Она начала с того, что Нурбану всегда держала под строгим контролем – с финансов и распределения служанок. Это были кровеносные сосуды гарема, и кто контролировал их, тот контролировал и всё остальное.

Сафие сидела в своих покоях, на полу расстелен был огромный пергамент с детальной схемой гарема: от помещений до списка служанок, от запасов продовольствия до драгоценностей. Гюльзар-калфа и еще две доверенные калфы стояли перед ней, ожидая распоряжений.

"Гюльзар, я хочу полный список всех служанок гарема, с их обязанностями и временем, которое они проводят в разных частях дворца. Каждая калфа, каждая джерийе – все должны быть учтены. И этот список должен быть обновлен ежедневно."

"Госпожа, это… это очень большая работа. Валиде Нурбану доверяла это Фатьме-калфе."

"Валиде Нурбану доверяла. Я проверяю. Фатьма-калфа, вы предоставили мне отчеты по расходам. Они… весьма расплывчаты. Я хочу, чтобы ты лично следила за каждым приходом и расходом. Ни одна чаша шербета, ни одна нить ткани не должна быть использована без твоего учета и моего одобрения."

Фатьма-калфа вздрогнула. Она была привычна к мягкой руке Нурбану в вопросах финансов, где Валиде часто просто кивала в ответ на общие цифры, будучи уверенной в лояльности Фатьмы. Теперь же каждая мелочь должна была быть под контролем.

"Но госпожа… это… это невозможно. Гарем так велик!"

"Невозможно, Фатьма-калфа? Или ты не хочешь, чтобы стало возможно? Я не спрашиваю тебя, возможно ли. Я приказываю. И если ты не справишься, найдутся те, кто справится. И ты… ты отправишься туда, где сможешь отдохнуть от всех этих 'невозможных' задач. Поняла?"

Фатьма-калфа, понимая, что перед ней не просто любящая Хасеки, а женщина с железной волей, поклонилась, её лицо стало ещё бледнее.

"Поняла, госпожа. Будет исполнено."

"Вот так. Первое сопротивление сломлено. Пусть видят, что я не церемонюсь."

Следующий конфликт не заставил себя ждать. Сафие решила перераспределить покои некоторых второстепенных наложниц Султана Мурада, чтобы освободить лучшие помещения для своих верных служанок и для расширения своих личных пространств. Это вызвало возмущение.

К ней пришла Джемре-хатун, одна из наложниц, у которой не было детей, но которая прожила в гареме долгие годы и считала, что имеет право на свои привилегии.

"Хасеки Султан, я пришла спросить, почему мои покои, в которых я живу уже пятнадцать лет, должны быть отданы какой-то калфе? Это несправедливо! Валиде Нурбану никогда бы так не поступила!"

Сафие подняла голову, её глаза блеснули холодом.

"Джемре-хатун. Валиде Нурбану больше нет. И сейчас я отвечаю за порядок в гареме. Твои покои были выбраны потому, что они не приносят династии ни пользы, ни нового потомства. Гарем – это не приют для старых игрушек. Это сердце династии. И каждый, кто здесь живет, должен служить её величию."

"Но Султан… Султан Мурад! Он наверняка не знает об этом! Я пожалуюсь ему! Я расскажу ему о вашей несправедливости!"

Уголки губ Сафие чуть приподнялись в усмешке.

"Ты можешь жаловаться, кому угодно, Джемре-хатун. Но я гарантирую тебе, что Султан Мурад будет слишком занят, чтобы слушать твои глупые жалобы. А даже если и услышит… Он полагается на мои решения. Потому что я принимаю их не из личной прихоти, а во имя порядка и блага династии. А ты, Джемре-хатун, не служишь ни тому, ни другому. Собирай свои вещи. Через час твои покои должны быть свободны. Если нет – я прикажу их вынести. И твоя судьба будет куда менее приятной."

Лицо Джемре-хатун побледнело. Она поняла, что Сафие не шутит. Этот холодный, расчетливый тон, эта абсолютная уверенность – это было нечто новое, что она не видела даже у Нурбану. Валиде могла быть жестока, но в ней было нечто пылкое, почти горячее. Сафие же была как ледяное пламя – безжалостная и неумолимая.

Джемре-хатун не произнесла ни слова. Она лишь поклонилась и быстро удалилась.

"Вот так. Гарем должен понять, что теперь я хозяйка. Никаких исключений. Никаких слабостей. Только порядок. Мой порядок."

К вечеру слухи о жесткости Сафие разнеслись по гарему. Страх смешивался с уважением. Некоторые были напуганы, но многие другие, уставшие от беспорядка и борьбы за остатки влияния Нурбану, почувствовали, что наступил новый, пусть и строгий, но предсказуемый порядок. Сафие Султан утверждала свою власть не только словом, но и делом, показывая, что она готова на всё, чтобы стать единственной и неоспоримой главой гарема. И это было только начало.