Султанша. История Сафие

Глава 7. Соперницы из тени

Султан Мурад III, несмотря на возраст и растущую апатию к государственным делам, оставался плодовитым и по-прежнему проводил большую часть своего времени в гареме. Его привязанность к Сафие была сильна, но он не был верен ей в моногамном смысле. Десятки, если не сотни, наложниц населяли гарем, и многие из них были молоды, амбициозны и жаждали власти, которую мог дать только Султан.

Смерть Нурбану Султан стала для них сигналом. Валиде, когда-то бдительно следившая за каждой новой наложницей и её потенциальной угрозой, ушла. Теперь, когда влияние Сафие ещё не было абсолютно утверждено, каждая красивая девушка видела свой шанс. Их главной целью было одно: родить Султану сына. Сын – это не только путь к сердцу Султана, но и к титулу "хасеки", а для матери шехзаде – к почти безграничной власти.

Сафие Султан наблюдала за этим с холодным расчетом. Она знала, что Мурад нуждается в утешении, и что это утешение он будет искать в объятиях молодых и красивых. Она не могла запретить ему этого. Но она могла контролировать последствия.

В одном из внутренних двориков гарема, где молодые наложницы обычно проводили время, резвились две девушки – Гюльбахар и Нергис. Они были юны, невинны на вид, но в их глазах уже горел огонек амбиций.

"Ты слышала? Султан Мурад вчера вечером вновь вызвал к себе Айнур-хатун. Уже третий раз на этой неделе."

"Айнур? Что в ней такого? Она такая… бледная. Я слышала, Султан Мурад любит девушек с яркими, живыми глазами. Вот как у тебя, Гюльбахар."

"Правда? Я думала… я думала, он предпочитает более опытных."

"Глупости! Он ищет свежесть! Новую кровь! Помни, что говорила старшая калфа? Что у нас сейчас самый лучший шанс. Пока Хасеки Султан… занята своими важными делами, Султан Мурад ищет утешения."

Девушки захихикали, их взгляды полны тайного заговора. Они начали обсуждать, какие наряды лучше привлекут внимание Султана, какие духи использовать, какие стихи выучить. Это был их мир, мир надежд, где каждая улыбка Султана могла изменить их судьбу.

В то же время, в своих покоях, Сафие принимала доклады от Гюльзар-калфы.

"Госпожа, за последнюю неделю Султан Мурад вызывал к себе пять разных наложниц. Вчера это была Фирузе-хатун, она задержалась дольше обычного."

Сафие едва заметно кивнула.

"Фирузе… юная девушка с глазами-озёрами. Она не опасна. Пока."

"И каковы их цели, Гюльзар? Они пытаются забеременеть?"

"Некоторые, госпожа, да. Они просят особые отвары у целительниц, чтобы повысить плодовитость. Я слышала, Гюльбахар-хатун даже заказала амулет у старухи с рынка."

"Амулеты… глупые создания. Пусть. Пока это лишь мечты. Но будь начеку. Если кто-то из них забеременеет… я хочу знать об этом немедленно. Сразу же. И никаких исключений. А пока… обеспечьте, чтобы эти девушки были заняты. Уроками, рукоделием. И чтобы их пути с Султаном не пересекались слишком часто, если только он сам не позовет их."

"Но госпожа, Султан Мурад… он сам часто вызывает новых девушек. Он… он ищет утешения."

"Утешения – да. Но не угрозы моему сыну. Если какая-то из них проявит чрезмерную амбицию, или попытается манипулировать Султаном… её утешение закончится. Быстро."

Позже, когда Сафие навещала Султана Мурада в его покоях, она нашла его в окружении нескольких молодых наложниц. Он слушал их стихи, шутил с ними, и впервые за долгое время в его глазах появился отблеск былой живости. Среди них была та самая Фирузе.

"Ах, Фирузе, твои стихи легки, как перо, и мелодичны, как журчание ручья. Ты приносишь мне покой."

"Ваше величие, я лишь стараюсь облегчить вашу скорбь. Я молюсь, чтобы Всевышний даровал вам утешение и долгую жизнь."

Сафие подошла к ним, её присутствие сразу же заставило воздух в комнате сгуститься. Наложницы замолчали.

"Мой Султан. Мне доложили, что вы сегодня плохо ели. Позвольте мне принести вам особенное блюдо, приготовленное по рецепту Валиде Нурбану. Оно обязательно вернет вам силы."

Мурад повернулся к ней, его улыбка померкла, уступая место привычной усталости.

"Ах, Сафие… ты так внимательна. Конечно. Я устал от всех этих стихов."

Девушки поняли сигнал. Их улыбки исчезли, они тихо поклонились и начали расходиться. Фирузе бросила на Сафие быстрый, полный страха и разочарования взгляд, прежде чем уйти.

"Место подле Султана – не для всех. Они могут быть мимолетными развлечениями, но не заменой. Мой сын – моя защита. Моя позиция – моя неприкосновенность. Пусть они мечтают о сыновьях, пока я правлю реальность. Потому что однажды, если одна из них действительно родит сына, борьба станет гораздо более ожесточенной. И я должна быть готова к этому."

Сафие села рядом с Мурадом, предлагая ему не еду, а беседу. Она говорила о его любимых темах – о мистицизме, о древних рукописях, о звездном небе. Она была для него не просто красивой женщиной, а собеседницей, которая понимала его странности и поддерживала его интересы. И это, она знала, было её главным оружием в борьбе с бесконечной вереницей молодых и амбициозных соперниц.