Султанша. История Сафие

Глава 9. Шехзаде и его мать

Шехзаде Мехмед, единственный выживший взрослый сын Султана Мурада III, был высоким, статным юношей, в чьих чертах проглядывало благородство османской династии. В его глазах читались ум и серьезность, но также и глубокая тревога. В отличие от своего отца, Мурада III, который предпочитал поэзию и гарем государственным делам, Мехмед был прилежным учеником. Он изучал историю, право, теологию, языки и военное искусство, готовясь к той роли, которая была ему предначертана.

Его мать, Сафие Султан, была движущей силой за этим образованием. Она понимала, что только безупречная подготовка и глубокое понимание власти смогут обеспечить его выживание и процветание на троне. Но Мехмед жил под постоянным давлением, его будущее было одновременно и самым желанным призом, и страшным проклятием. Он был единственным сыном от главной Хасеки, но Мурад продолжал производить на свет других сыновей от других наложниц, каждый из которых потенциально мог стать угрозой.

Урок географии. Пожилой, седовласый лала (учитель) указывал на огромную карту мира, расстеленную на полу.

…и здесь, мой Шехзаде, находятся земли, недавно завоеванные нашими доблестными войсками. Османская империя простирается от… до…"

Мехмед внимательно слушал, но его взгляд был задумчивым.

"Лала-эфенди, если наши границы так велики, то и угрозы велики, не так ли? Как Султан может управлять столь обширными землями, когда вокруг столько врагов и внутренних проблем?"

"Султан опирается на мудрость своих визирей и преданность своих подданных, мой Шехзаде."

В этот момент в покои вошла Сафие Султан. Лала и слуги тут же склонились.

"Мой лев. Как идет твое обучение сегодня?"

"Мама. Мы изучаем границы Империи и её вызовы."

"Вызовы… Да, мой сын, вызовов всегда будет достаточно. Но истинный Султан не только знает свои земли, но и понимает людей, которые их населяют. Он знает их страхи, их надежды. И он знает, как их контролировать."

Она взяла палочку и провела по карте, указывая на Анатолию, где часто вспыхивали восстания.

"Люди хотят справедливости, Мехмед. Но когда они не получают её, они ищут лидера. И если этим лидером становится мятежник, кровь льется рекой. Твоя задача – быть тем, кто предотвращает эту кровь. Или, если она уже пролилась, остановить её как можно быстрее."

Лала Хасан-эфенди слушал с заметным напряжением. Он был учителем, но мать Мехмеда давала ему уроки, которые не были в учебниках.

"Мама, но как… как можно знать всех? Как можно быть уверенным в своей власти, когда так много людей жаждут её? Мой отец… Султан Мурад… он так устал от всего этого."

Сафие посмотрела на сына. В его глазах она видела не только усталость, но и глубокий, подсознательный страх – страх перед тем, что ждет его на троне, страх перед тем, что случилось со всеми предыдущими шехзаде. Страх перед *Законом Фатиха*, который предписывал казнить всех братьев, чтобы избежать междоусобиц.

"Он видит их призраков. Тех, кто был казнен. Тех, кто мог бы быть на его месте."

"Твой отец – великий поэт и мистик, мой лев. Но время Султана Мурада подходит к концу. И твое время наступит. Ты должен быть готов. Не как он, погруженный в свои мечты, а как воин, как стратег."

"Помни, Мехмед. Этот дворец – змеиное гнездо. Каждый улыбающийся евнух, каждая покорная наложница – может быть врагом. Ты должен научиться видеть сквозь их маски. Доверять… доверять только себе. И мне."

"Но как мне… как мне стать таким, мама? Я не люблю жестокость. Я хочу быть справедливым."

"Справедливость, мой сын, иногда требует твердой руки. Иногда – безжалостной. Помни о своих братьях, которые могли бы родиться от других. О тех, кто мог бы угрожать твоему трону, если бы не ты. Нурбану научила меня: ты должен быть готов к любому повороту. Твоя жизнь, твоя власть, будущее династии – всё это зависит от того, насколько хорошо ты овладеешь этим искусством."

Она провела рукой по его волосам. В её жесте была смесь нежности и стальной решимости. Она любила своего сына больше всего на свете, и эта любовь была её движущей силой. Но она также понимала, что для его выживания он должен был стать жестким, если не жестоким.

"Я вырву ему зубы, если нужно, чтобы он стал Султаном. Я вырву зубы любому, кто встанет на его пути. Его страх – это моя боль. Но моя воля – его спасение."

Покидая покои сына, Сафие чувствовала, как тяжелый груз ответственности ложится на её плечи. Мехмед был её самым ценным активом, но и её самым большим риском. Его страх был понятен, ведь он знал цену трона. И теперь задача Сафие заключалась в том, чтобы превратить этот страх в сталь, закалить его волю и сделать его достойным короны.