Султанша. История Сафие

Глава 11. Первый конфликт с великим визирем

Прошло несколько месяцев после смерти Нурбану. За это время Сафие Султан успешно укрепила свою власть в гареме и тонко направляла Султана Мурада III в некоторых незначительных вопросах. Однако этого было недостаточно. Проблемы империи нарастали: восстания в Анатолии, растущие расходы на содержание армии, неэффективность чиновников. Нурбану, будучи опытным игроком, часто вмешивалась в эти дела, но делала это исподтишка, через своего евнуха или личных доверенных лиц. Сафие же, молодая и амбициозная, решила, что пришло время для более решительного шага.

Её целью стал Великий Визирь, Сиявуш-паша. Опытный, но консервативный чиновник, который видел в любой женщине, вмешивающейся в государственные дела, угрозу османским традициям. Сафие получила от Хаджи Мустафы-аги донесение о недавнем назначении кади (судьи) в одну из богатых анатолийских провинций, где недавно вспыхнуло небольшое восстание. Согласно докладу, новый кади был человеком Великого Визиря, известным своей алчностью, что могло лишь усугубить ситуацию. Сафие увидела в этом возможность.

Утром, после завтрака, Сафие отправила сообщение Султану Мураду с просьбой о личной аудиенции, что уже само по себе было необычно в это время дня. Мурад, всё ещё пребывавший в полудреме своих мистических размышлений, принял её.

"Мой Султан. Я не хотела вас тревожить, но моё сердце не спокойно. Мне доложили о назначении нового кади в провинции Айдын. Султан, вы помните, там недавно были волнения."

Мурад нахмурился. Воспоминания о восстаниях не были ему приятны.

"Да, я помню. Великий Визирь заверил меня, что ситуация под контролем. И кади, я полагаю, назначен для восстановления порядка."

"Возможно, мой Султан. Но люди шепчутся. Говорят, этот кади… известен своей склонностью к поборам. В провинции, где люди и так страдают от засухи и налогов, это может стать искрой, что разожжет новый пожар. Возможно, стоит пересмотреть это назначение? Найти человека, который принесет справедливость, а не еще больше бремени."

Мурад III был раздражен. Ему не нравилось, когда его тревожили такими "грязными" делами. Но Сафие говорила об "искре пожара", а восстания пугали его.

"Но это… это дело Великого Визиря, Сафие. Он отвечает за такие назначения. Неужели ты сомневаешься в его суждениях?"

"Я сомневаюсь не в его суждениях, мой Султан, а в его осведомленности о страданиях простого народа. Валиде Нурбану всегда говорила, что Султан должен быть ушами и глазами своего народа. Пусть Великий Визирь объяснит, почему он считает это назначение мудрым. Пусть представит свои доводы. Перед вами. Тогда и станет ясно."

Мурад на минуту замолчал, взвешивая её слова. В них была логика, и они апеллировали к его долгу.

"Хорошо. Я поговорю с ним. Я прикажу ему прийти сюда после Дивана. И ты… ты должна быть здесь, Сафие. Чтобы он сам объяснил."

"Вот он. Мой шанс."

В тот же день, после заседания Дивана, Великий Визирь Сиявуш-паша был вызван в покои Султана. Когда он вошел, то увидел не только Мурада III, но и Сафие Султан, сидящую рядом с Султаном, что было уже само по себе вызывающе. Лицо Сиявуша-паши, обычно невозмутимое, исказилось от удивления и негодования.

"Мой Султан, вы звали меня?"

"Да, Великий Визирь. Я хотел обсудить с тобой одно назначение. Кади в Айдыне. Почему ты выбрал именно этого человека?"

Сиявуш-паша оглянулся на Сафие, его взгляд был полон яда. Он сразу понял, откуда ветер дует.

"Мой Султан, это было моё решение, основанное на… на опыте и знаниях этого человека. Он был рекомендован мне как… как жесткий, но справедливый человек, который сможет навести порядок в неспокойной провинции."

"Жесткий, Великий Визирь? Или алчный? Поговаривают, что этот кади уже брал взятки в своей прошлой должности. Разве это справедливость?"

Сиявуш-паша повернулся к Сафие, его глаза горели гневом.

"Хасеки Султан! С вашего позволения, дела государства – это не место для сплетен из гарема! Эти вопросы решаются на Диване, мужчинами, которые понимают политику, а не… не женщинами, которые должны заниматься своими делами!"

На мгновение в комнате повисла ледяная тишина. Мурад III вздрогнул. Такое прямое оскорбление хасеки Султана было неслыханным.

"Великий Визирь, я мать наследника, Шехзаде Мехмеда. Его будущее – это будущее Империи. И если провинции будут гореть от несправедливости, это затронет и его трон. Я здесь не как 'женщина из гарема', а как мать будущего Султана, чья забота о династии не знает границ. И если вы считаете, что слухи о взяточничестве вашего ставленника – это 'сплетни', то, возможно, вам стоит лучше прислушиваться к народу."

"Достаточно, Сиявуш-паша! Хасеки Султан выражает справедливую обеспокоенность. Я хочу, чтобы ты немедленно пересмотрел это назначение. И нашёл другого кади. Человека, чья репутация безупречна. Я не хочу больше слышать о восстаниях из-за жадности моих чиновников."

Сиявуш-паша, бледный от ярости и унижения, понял, что проиграл этот раунд. Он склонился в глубоком поклоне, его плечи дрожали.

"Как прикажет мой Султан. Будет исполнено."

Он удалился, его шаги были тяжелыми, а взгляд, брошенный на Сафие, обещал месть.

Сафие Султан ощутила вкус первой победы. Это было лишь малое сражение, но оно показало, что она готова вступить в бой. Она вмешалась, и она победила. Это был первый шаг к открытой борьбе за власть за стенами гарема. И она знала, что за ним последуют другие, куда более опасные конфликты.