Султанша. История Сафие

Глава 12. Заговор в гареме

Победа Сафие над Великим Визирем Сиявушем-пашой, хотя и была достигнута в относительно узком кругу, не осталась незамеченной. Слухи, как и полагалось, просочились за стены гарема и обратно. Для одних это было доказательством силы новой Хасеки, для других – возмутительным нарушением традиций. И именно в гареме, среди женщин, которые привыкли к власти, но теперь чувствовали себя отодвинутыми на второй план, начали зреть семена недовольства.

Главными зачинщицами оказались Айше-хатун и Фатьма-калфа. Айше, старая наложница, чья амбиция никогда не угасала, видела в Сафие угрозу своему положению, а Фатьма-калфа, униженная недавним публичным выговором и строгим контролем Сафие над финансами гарема, жаждала мести. Их цель была проста: выставить Сафие неумелой, неспособной и, главное, несущей "несчастье" для Султана и всего дворца.

Их оружием стали слухи – тонкие, ядовитые, проникающие во все уголки. Слухи о том, что Сафие "слишком много вмешивается" в мужские дела, что это "не к добру", что она "не чтит память покойной Валиде", и что "Султан Мурад из-за неё становится всё более меланхоличным".

Утренний завтрак в гареме. Сафие Султан сидела на своем месте, окруженная своими верными калфами. Её взгляд скользнул по лицам присутствующих наложниц. Она заметила напряжение, слишком много опущенных глаз, слишком много быстрых, скрытых взглядов.

Гюльзар-калфа подошла к Сафие и тихо прошептала:

"Госпожа, по гарему ходят слухи. Говорят, что ваши вмешательства в дела Дивана… не нравятся Султану. Что это отвлекает его от молитв и изучения. И что вы приносите несчастье."

Лицо Сафие оставалось невозмутимым, но внутри неё вспыхнул холодный гнев. Она знала, кто стоит за этим.

"Ах, Фатьма, Айше… вы думаете, я не увижу ваших нитей? Вы думаете, я слаба?"

Сафие подняла глаза и обратилась ко всем присутствующим, её голос был громче обычного, но спокоен.

"Я чувствую напряжение в воздухе. Я слышу, что шепчутся в коридорах. И я хочу, чтобы те, кто распространяет ложь, знали: я слышу каждый ваш шепот. Мои уши повсюду."

Некоторые наложницы вздрогнули. Айше-хатун и Фатьма-калфа обменялись нервными взглядами.

"Госпожа, мы лишь волнуемся за Султана. За его покой. И за благополучие гарема. Валиде Нурбану всегда говорила, что женская роль – это поддерживать очаг, а не вмешиваться в дела государства."

"Айше-хатун, ты говоришь о Валиде Нурбану. Валиде Нурбану также говорила, что в этом дворце нет места для лживых языков и пустых сплетен. Она знала, что Султан нуждается в сильной опоре. И он находит её. В ком-то, кто не боится брать на себя бремя, кто заботится о его народе, а не только о своих собственных удобствах."

Она повернулась к Фатьме-калфе, её взгляд был как кинжал.

"Фатьма-калфа. Мне доложили, что вы не только распространяете слухи, но и препятствуете моим приказам о переучете имущества гарема. Говорите, что это "слишком много работы" и "не стоит беспокойства Султана". Так ли это?"

Фатьма-калфа побледнела, её глаза забегали.

"Нет, госпожа! Я… я лишь пыталась… облегчить вам бремя. Я лишь говорила о том, что…"

"Ты говорила о том, что мне следует сидеть тихо и позволить гарему погрузиться в хаос. Ты говорила о том, что я не достойна этого места. Ты говорила о том, что я приношу несчастье. Я говорю тебе, Фатьма-калфа, несчастье приносят те, кто сеет раздор и подрывает основы."

Сафие встала. Весь гарем замер.

"Я мать Шехзаде Мехмеда. Я любимая Хасеки Султана Мурада. Я та, кто носит его кольцо на пальце и его будущее в своем сердце. Моя власть дарована мне Аллахом и моим Султаном. Любой, кто осмелится бросить вызов этой власти, пожалеет об этом. Очень сильно."

Она сделала паузу, её взгляд обвел каждую наложницу.

"Отныне и впредь, если я услышу хоть один шепот, хоть один намек на заговор против меня или против благополучия Султана, последствия будут суровыми. Очень суровыми. Вы поняли меня?"

Молчание. Затем, одна за другой, наложницы начали склонять головы в знак повиновения. Айше-хатун выглядела так, словно ей только что дали пощечину, а Фатьма-калфа дрожала, как лист.

"Хорошо. Теперь все знают, где границы. А теперь, пусть каждый займется своим делом. И пусть все помнят, что истинная сила гарема – в единстве, а не в раздоре. А тот, кто не желает единства, не нужен этому гарему."

Она медленно прошла мимо столов, её присутствие ощущалось как тяжелое одеяло. Эта открытая конфронтация была рискованной, но необходимой. Сафие показала, что она не будет терпеть никаких попыток подорвать ее авторитет. Первый заговор был подавлен, не успев расцвести. Но Сафие знала, что это лишь начало долгой и опасной борьбы за полную и безоговорочную власть.