Султанша. История Сафие

Глава 14. Иностранные связи

Сафие Султан, родившаяся в Венеции и имевшая европейские корни, прекрасно понимала значение внешней политики и торговли для могущества империи. Её покойная свекровь, Нурбану, также венецианка, использовала свои связи для влияния на политику и обогащения, поддерживая переписку с королевой Елизаветой I Английской и венецианскими дожами. Сафие решила продолжить эту традицию, но уже на свой лад, строя свою собственную сеть связей.

Прямой контакт с иностранными послами и купцами был недоступен для женщины гарема, но Сафие научилась обходить эти ограничения. Её инструментом стали доверенные евнухи, еврейские купцы, которые имели доступ как в гарем, так и на внешние рынки, а также некоторые османские чиновники, которых она уже начала вербовать.

Утро. Сафие Султан принимала в своих покоях Эсра-калфу, пожилую, но проницательную служанку, которая занималась закупками редких товаров для гарема и имела контакты с внешним миром через еврейских торговцев.

"Эсра-калфа, мне нужен самый опытный из твоих купцов. Тот, кто умеет слушать не только словами, но и глазами. Тот, кто может читать между строк."

"Госпожа, есть Якуб. Он старый и мудрый. Он поставлял драгоценности ещё покойной Валиде Нурбану. Он знает все тайны и сплетни рынков и портов."

"Приведи его ко мне. Но пусть он будет осторожен. Его визит не должен вызвать подозрений."

Позже в тот же день Якуб, пожилой еврейский торговец с проницательными глазами, был тайно доставлен в покои Сафие. Он склонился в глубоком поклоне.

"Мир вам, Хасеки Султан. Чем могу быть полезен вашей милости?"

"Мир и тебе, Якуб. Я наслышана о твоей мудрости и твоих связях. Мне нужна информация, Якуб. Не о драгоценностях, а о золоте иного рода – о новостях из-за морей. О том, что говорят европейские купцы в Стамбуле. Что они привезли, что продают, о чём шепчутся."

"Европейские купцы, госпожа, они как птицы, что несут вести из далеких земель. Они говорят о войне между Францией и Испанией, о новых торговых путях в Индию, о болезнях в Неаполе. И… о проблемах с пиратами в Средиземноморье, которые мешают торговле."

"Пираты? Это важно. Это затрагивает нашу казну. И нашу безопасность. Якуб, мне нужен постоянный поток таких новостей. Обо всем, что может повлиять на Империю. О том, что говорят послы, когда пьют вино в своих посольствах. О том, какие товары они ищут. И особенно… о королеве Елизавете Английской. Что о ней говорят? Какие она шлет послания своим купцам?"

"Информация такого рода… она опасна, госпожа. Она стоит дорого."

"Якуб, золото не проблема. А безопасность… Твоя безопасность будет моей заботой. Ты будешь приходить ко мне, когда я позову. И никто, кроме меня, не должен знать о наших встречах. Никто. Даже Великий Визирь."

"Ваша милость будет исполнена, госпожа. Моя жизнь – к вашим услугам."

Помимо Якуба, Сафие также начала использовать Хаджи Мустафу-агу для установления более официальных, хоть и косвенных, контактов. Она поручала ему выяснять детали встреч османских виновников с европейскими послами, просить о передаче писем или небольших подарков от её имени, всегда подчеркивая свою роль "матери наследника" и её "глубокий интерес к благополучию мира".

Однажды Хаджи Мустафа-ага доложил ей о прибытии нового венецианского посла.

"Госпожа, венецианский посол привез дары для Султана. И, говорят, он особенно стремится к восстановлению торговых привилегий."

"Отлично, Хаджи Мустафа-ага. Когда он будет прощаться с Султаном, проследи, чтобы он получил мой небольшой подарок. Кусок лучшего шелка из Бурсы для его жены. И скажи ему, что я, Сафие, мать Шехзаде Мехмеда, надеюсь, что связи между нашими державами будут крепнуть, и что справедливость восторжествует в торговых отношениях. Передай это так, чтобы он понял, что это не просто любезность."

"Будет исполнено, госпожа. Венецианцы всегда высоко ценили внимание женщин династии."

"Пусть знают, что я здесь. Что я заинтересована. Пусть знают, что у них есть еще один канал для связи, если Великий Визирь будет глух. Эта сеть – мои невидимые руки. Они свяжут меня с миром за пределами этих стен. И никто не сможет контролировать, что я слышу и что я говорю."

Так, осторожно и системно, Сафие Султан начала строить свою собственную, тайную империю влияния. Она была женщиной, запертой в гареме, но её разум был свободен, и её амбиции простирались далеко за пределы стен Топкапы, достигая самых отдаленных уголков мира через нити её всепроникающей информационной сети.