Султанша. История Сафие

Глава 18. Письма издалека

Сафие Султан, родившаяся в Венеции и выросшая в атмосфере османского двора, обладала уникальным преимуществом: она понимала как Восток, так и Запад. В отличие от большинства османских женщин, её волновали не только внутренние интриги, но и глобальная политика. Покойная Валиде Нурбану уже начала практику переписки с европейскими монархами, в частности с королевой Елизаветой I Английской, видя в этом не только дипломатический ход, но и источник личного обогащения и влияния. Сафие, будучи прагматиком, решила продолжить и расширить эту практику.

Она видела в этом возможность укрепить свою позицию в глазах Султана и Дивана, показав свою полезность во внешних делах, а также создать свою собственную, независимую от визирей, линию связи с влиятельными державами. Англия, с её растущей морской мощью и враждой с Испанией и Габсбургами (главными врагами Османской империи), представляла особый интерес.

Утром, Сафие сидела за низким столиком, на котором лежали письма, написанные на изящной бумаге с водяными знаками, и несколько свитков. Рядом с ней сидел Якуб, еврейский купец, её доверенный посредник, а также Хаджи Мустафа-ага, главный чёрный евнух.

"Якуб, ты привез ответ из Лондона?"

"Да, госпожа. Послание от самой королевы Елизаветы. Её секретарь передал его через английского посла, который прибудет к нашему Султану через месяц. Но этот экземпляр был передан мне для вас лично."

Сафие взяла письмо, развернула его. Это было не просто сухое дипломатическое послание, но и личное обращение, написанное изящным почерком, полным витиеватых фраз и аллегорий.

*"Достопочтенной и мудрой Хасеки Султан, матери наследника величайшей из империй, от вашей сестры и подруги, Елизаветы, милостью Божьей Королевы Англии, Франции и Ирландии..."*

Она подняла глаза, её губы искривились в едва заметной усмешке.

"Сестра и подруга? Хитрая лиса. Она знает, как льстить. И как добиться своего."

"...мы молимся за ваше благополучие и за мир между нашими державами. Мы также выражаем глубочайшие соболезнования по поводу ухода Валиде Нурбану, чья мудрость освещала наши пути. Мы надеемся, что вы продолжите её дело в укреплении наших связей, особенно в столь опасные времена, когда Испания угрожает торговым путям всего мира…"*

"Она сразу переходит к делу, госпожа. Пираты в Средиземноморье – это большая проблема для англичан."

"Да. И для нас тоже, Хаджи Мустафа-ага. Меньше торговли – меньше налогов. Эта женщина умна. Она видит общие интересы."

"Якуб, ты должен будешь передать ей мой ответ. Скажи, что я рада её письму. И что я, как мать наследника, глубоко заинтересована в процветании наших народов и в безопасности торговых путей. Что касается пиратов, то мы обсудим этот вопрос с нашим Султаном и Великим Визирем."

"Что еще, госпожа?"

"Передай, что я ценю её мудрость и желаю ей процветания. И что я надеюсь на дальнейший обмен письмами. А также… отправь ей небольшой подарок от меня. Лучший шелк из Бурсы и несколько изысканных ювелирных изделий ручной работы. Пусть это будет символом моей личной дружбы."

Хаджи Мустафа-ага: "Это мудрый ход, госпожа. Английская королева высоко ценит такие личные жесты. Это создает неформальные связи, которые порой важнее официальных договоров."

"Именно. Официальные договоры подписывают мужчины, которые могут быть ослеплены своими предрассудками. Но женщины, мы можем видеть дальше. Мы можем строить мосты там, где мужчины возводят стены."

Позже, Сафие отправила Мураду III короткую записку, в которой упомянула о письме от английской королевы и её обеспокоенности пиратами. Мурад, которому не хотелось разбираться в тонкостях морской торговли, лишь кивнул, доверившись её суждениям.

"Пираты, пираты… Эти люди так суетны. Пусть Сафие разберется с этим. Она умна. Она лучше понимает эти дела. Иначе я не смогу спокойно предаваться своим снам."

Так, под покровом любезных обменов и личных подарков, Сафие Султан начала строить свою собственную, независимую дипломатическую линию. Она видела себя не просто хасеки Султана, но и влиятельной фигурой на мировой арене, способной вести переговоры и заключать союзы, которые могли изменить судьбу империи. Это было лишь начало её пути как международной силы.