Султанша. История Сафие

Глава 28. Размышления Мурада

Султан Мурад III, сын Великого Селима II и Нурбану Султан, когда-то был человеком живого ума, поэтом, ценителем искусства. Но с годами, особенно после смерти его могущественной матери, он всё глубже погружался в апатию. Бремя управления империей, которая сталкивалась с многочисленными вызовами – восстаниями, войнами, экономическими трудностями – стало для него невыносимым. Он находил утешение в мистических текстах, в долгих снах, в объятиях молодых наложниц, и, конечно же, в успокаивающем присутствии Сафие.

Его некогда статная фигура начала сутулиться, глаза стали мутными, а голос – слабым и безразличным. Он всё реже появлялся на Диване, избегал аудиенций, оставляя государственные дела на визирей, которые, в свою очередь, часто ждали одобрения от Сафие. Мурад стал фантомом на троне, чья воля была лишь эхом воли его любимой хасеки.

Утро. Солнечные лучи проникали в покои Султана Мурада, но он лежал в своей постели, укрытый одеялом, его взгляд был прикован к потолку. Он не спал, но и не бодрствовал в полной мере.

Вошла Сафие Султан, неся чашу с травяным отваром, который она сама готовила для него. Её лицо выражало заботу, но в глазах читалась усталость от его состояния.

"Мой Султан. Вы плохо спали? Примите этот отвар. Он поможет вам найти покой."

"Покой… Что есть покой, Сафие? Мой разум полон образов. Я видел себя в золотом саду, где цветы поют, а деревья танцуют. Но затем… затем я увидел змей, ползущих по корням этих деревьев. Что это значит, Сафие? Я так устал от этих загадок."

"Это значит, мой Султан, что вы видите мир таким, каков он есть. Красивым, но полным опасностей. Ваша душа велика, чтобы вместить всё это. Но ваше тело нуждается в отдыхе. Не тревожьтесь о змеях. Мы, ваши верные слуги, мы поймаем их."

Мурад лишь слабо кивнул, его глаза закрылись. Он предпочел погрузиться в свои видения, чем в реальность.

*Внутренний голос Сафие:* "Он ускользает. С каждым днем всё больше. Он больше не хочет быть Султаном. Он хочет быть поэтом, спящим в золотом саду. И это делает мою ношу тяжелее. Но и мою власть – абсолютнее."

Позже в тот день, Великий Визирь Сиявуш-паша прибыл во дворец, чтобы обсудить важные государственные дела. Он ждал несколько часов, прежде чем ему было дозволено войти в покои Султана.

"Мой Султан, пришли вести из Египта. Наместник просит о дополнительных войсках для подавления восстания. И казначейство сообщает о дефиците средств…"

Мурад лишь махнул рукой, не глядя на него.

"Ах, Сиявуш-паша. Вечно эти проблемы. Восстания, дефициты… У меня болит голова от всего этого. Сафие… Сафие, что ты думаешь об этом? Она лучше меня разбирается в этих практических вопросах."

Сиявуш-паша вздрогнул. То, что Султан открыто спрашивал совета у женщины гарема, было унижением.

"Мой Султан, восстания в Египте, как и дефицит, – это проблемы, которые требуют немедленного внимания. Если мы не отправим войска, восстание разрастется. А если не найдем средств, то армия будет недовольна. Великий Визирь, что вы предлагаете?"

Сиявуш-паша, вынужденный отвечать женщине, которую презирал, пробормотал несколько предложений, которые были стандартными и малоэффективными.

"Возможно, стоит рассмотреть более… нестандартные решения, Великий Визирь. Например, перераспределить некоторые налоги. Или найти новые источники дохода, как предлагал Дефтердар Шемси-ага."

Мурад, который не слушал их спора, вдруг поднял голову, заинтересовавшись.

"Новые источники дохода, говоришь, Сафие? Это хорошо! Сделайте это, Сиявуш-паша. Поговорите с Шемси-агой. Он умный человек. И отправьте войска. Делайте, что нужно. Только… только не беспокойте меня этими цифрами и кровью. Я хочу вернуться к своим стихам."

Сиявуш-паша, пылающий от негодования, понимал, что он потерял контроль. Султан Мурад III стал лишь номинальной фигурой, а истинная власть утекала в руки Сафие.

"Эта женщина… она опутывает его. Он уже ничего не видит, кроме неё. Она – новый Султан!"

Позже, когда Султан Мурад III уснул, Сафие осталась в его покоях. Она смотрела на его спящее лицо, чувствуя смесь жалости и прагматизма. Он был её Мурадом, её любимым человеком, но он угасал. И она была единственной, кто мог удержать Империю на плаву.

"Спи спокойно, мой Султан. Пусть твои сны будут золотыми. Я позабочусь о реальности. Я возьму твою корону. Не для себя, но для тебя. И для Мехмеда. Это бремя. Но это и моя судьба."

Упадок Мурада III был болезненным зрелищем, но он стал благодатной почвой для восхождения Сафие. Её влияние стало неоспоримым, охватывая все аспекты жизни Империи, пока Султан погружался всё глубже в свой мир снов, готовясь к окончательному уходу.