Султанша. История Хюррем

Глава 6. Продажа

Пыльная площадь рабовладельческого рынка гудела, как растревоженный улей. Крики, смех, плач – всё сливалось в отвратительную симфонию. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в тревожные багровые тона, и этот свет придавал сцене ещё более зловещий оттенок. Александра стояла в группе женщин, чувствуя себя обнаженной и уязвимой, несмотря на лохмотья, прикрывающие её тело. Её гордость, которую она пыталась сохранить, медленно и болезненно истончалась. Перед ними выстроились потенциальные покупатели: тучные купцы в богатых одеяниях, воины с суровыми лицами, евнухи с властными взглядами. Каждый из них проходил вдоль ряда пленниц, осматривая их, как товар на прилавке: зубы, волосы, состояние кожи, крепость рук. Некоторые грубо хватали за подбородок, заставляя поднять глаза. Другие проводили рукой по предплечью, словно оценивая плоть. Каждый такой жест был унижением, отнимающим последнюю каплю достоинства.

"Эта молода, крепка. Посмотрите, как она держится," – проговорил торговец, который вчера обратил внимание на Александру. Он похлопал её по плечу, и ей пришлось сдержать инстинктивное желание отшатнуться. – "Хороша будет для гарема. Или для домашней работы."

"Хм," – хмыкнул один из покупателей, мужчина с длинной седой бородой и острым взглядом. – "Строптива. Такие быстро ломаются или приносят беду. Сколько за неё?"

Начались торги. Числа, названные торговцем, звучали в ушах Александры как приговор. Она слышала, как за других женщин называют цены – одних продают дешево, других, что моложе и крепче, дороже. Эти цифры обозначали её собственную ценность, её собственную судьбу. Она не была Александрой, дочерью Степана и Галины из Рогатина. Она была просто "молодой украинкой", "красивой рабыней", "строптивой, но перспективной". Чувство объекта, абсолютного обезличивания, давило невыносимо. Её самость, её личность, растворялась в этой жестокой реальности.

"Тридцать пять золотых!" – выкрикнул один покупатель.

"Сорок!" – перебил другой.

"Пятьдесят!" – послышался голос, который Александра не слышала раньше.

Он был низким, спокойным, не выражающим ни жадности, ни похоти. Александра подняла глаза, пытаясь рассмотреть владельца этого голоса. Он стоял чуть поодаль, в тени большого шатра. Высокий, стройный силуэт в тёмном одеянии, лицо скрыто в тени капюшона или тюрбана. От него исходила аура спокойной, но неоспоримой власти. Он не осматривал её грубо, не прикасался к ней. Он просто "смотрел". И в этом взгляде было что-то, что заставило Александру вздрогнуть. Это был не взгляд похоти, не взгляд жестокости, а взгляд… оценивающий. Но не тело, а что-то другое.

"Пятьдесят золотых! Это слишком за такую!" – возмутился седобородый торговец.

"Беру," – коротко произнес неизвестный.

В его голосе не было и тени колебания. Продано. Одно слово. И ее судьба решена. Торговец-рабовладелец довольно потёр руки.

"Хорошая покупка, эфенди. Не пожалеете."

Неизвестный покупатель шагнул вперед. Он всё ещё оставался в тени, его лицо было скрыто. К нему подошел евнух, ростом под два метра, с каменным лицом и устрашающим видом. Он взял Александру за руку – осторожно, но твердо – и потянул её из ряда.

"Иди за мной," – прозвучало на незнакомом языке, но жест был понятен.

Александра шла, не оглядываясь. Все её существо кричало от унижения, от невозможности сопротивляться. Она была продана. Как вещь. Но этот неизвестный покупатель... кем он был? Куда он её ведёт? Его спокойствие, его невозмутимость, когда вокруг кипели страсти, были пугающими и интригующими одновременно. Она чувствовала, что её судьба, только что проданная за пятьдесят золотых, только что сделала новый, неожиданный поворот. И хотя её будущее было туманным и зловещим, в этой неизвестности таилась и крошечная искорка любопытства. Куда же теперь? В какой кошмар она попадёт дальше? Или... есть ли шанс на что-то другое?