Султанша. История Хюррем

Глава 22. Первое знакомство

Гарем гудел как никогда. Слух о том, что Султан Сулейман возвращается из очередного похода, облетел дворец, словно лесной пожар. Наложницы метались, примеряя лучшие наряды, тренируя танцы, готовя стихи и песни. Каждая мечтала быть замеченной, каждой хотелось попасть в его покои. Хюррем наблюдала за этой лихорадочной суетой, сохраняя внешнее спокойствие. Она, конечно, тоже готовилась. Уроки танцев и пения были ей даны, и она прилежно их исполняла. Но в её уме созревал иной план. Не просто быть выбранной, а *выделиться*. Был ли это продуманный план? Или случайность? Пожалуй, и то, и другое. Хюррем знала, что Султан не любил излишнюю суету и навязчивость. Она знала, что его привлекает не только красота, но и характер, ум. И она решила сыграть на этом. День возвращения Султана. Во дворе Гарема собрались все наложницы, выстроившись в идеальный полукруг. Музыка заиграла. Танец начался. Девушки двигались плавно, грациозно, их шёлковые платья струились, украшения позвякивали. Хюррем стояла в ряду с другими новенькими, чуть позади, вдали от центра. И вот он вошел. Султан Сулейман. Его появление было бесшумным, но его присутствие мгновенно заполнило всё пространство. Высокий, статный, с лицом, высеченным из камня, и глубокими, тёмными глазами. От него исходила такая аура власти и спокойствия, что все вокруг казались мелкими и суетливыми. За ним, как всегда, следовал Ибрагим Паша – его тень, его верный слуга. Сулейман неторопливо прошёл вдоль ряда наложниц, его взгляд скользил по лицам, не задерживаясь ни на одном. Девушки опускали глаза, трепетали. Он казался равнодушным, погружённым в свои мысли. Именно в этот момент Хюррем решилась. Это был импульс, но импульс, основанный на месяцах наблюдений. Она не была самой высокой, не была самой ярко накрашенной, но у неё был острый ум и несломленная воля. И она решила показать это. Когда Сулейман проходил мимо её ряда, её сердце забилось бешено, но она сохранила спокойствие. Вместо того чтобы опустить взгляд, она медленно подняла голову. Её синие глаза встретились с его тёмными. В её взгляде не было ни вызова, ни похоти, ни мольбы. Было лишь глубокое, пронзительное любопытство и что-то ещё – едва уловимая искра, которая не соответствовала покорности рабыни. Ибрагим Паша, заметив её взгляд, нахмурился, готовый одёрнуть её. Но Сулейман… Сулейман остановился. Ненадолго. Его взгляд, обычно такой равнодушный, задержался на Хюррем. В его глазах мелькнуло удивление, затем лёгкий интерес. Это был не взгляд мужчины, оценивающего тело, а взгляд, который пытался разгадать загадку. На мгновение, всего на один удар сердца, их взгляды встретились. И в этом взгляде Хюррем попыталась передать всё: и свою печаль, и свою силу, и свой ум, и свою несломленную душу. Она не улыбнулась, не заговорила. Просто посмотрела. Сулейман слегка склонил голову, едва заметно, затем двинулся дальше, словно ничего не произошло. Его лицо было всё таким же невозмутимым. Но Хюррем чувствовала, что этот момент был решающим. Он *заметил* её.

"Что ты сделала, Хюррем?" – прошептала ей на ухо Зейнеп, её глаза были широко раскрыты от страха. – "Ты посмотрела ему в глаза! Это запрещено!"

Афифе Хатун, наблюдавшая за сценой, тоже была бледна. Её взгляд скользнул по Александре. Она поняла, что эта "весёлая" девушка совершила что-то невероятно дерзкое. И невероятно рискованное. Хюррем, однако, ощутила прилив адреналина. Риск оправдался. Этот короткий, пронзительный взгляд был первым шагом. Она не знала, что будет дальше, но знала, что семя было посеяно. И теперь оставалось лишь ждать, когда оно прорастёт. Это была не просто случайность; это было тщательно рассчитанное, хоть и дерзкое, столкновение с судьбой.