Султанша. История Хюррем

Глава 25. Приглашение на хальвет

После той дерзкой, но удачной встречи в покоях Султана, гарем забурлил. Слова Хюррем, её необычная смелость, её *улыбка*, что смогла вызвать ответную улыбку на лице Падишаха – всё это мгновенно стало предметом обсуждения и зависти. Махидевран Султан метала громы и молнии, её лицо было искажено ревностью. Другие наложницы смотрели на Хюррем с новой, более опасной смесью зависти и презрения. Они знали: эта девушка не просто очередная новенькая. Хюррем, однако, внешне сохраняла спокойствие, продолжая свои обычные обязанности, будто ничего особенного не произошло. Но внутри неё бушевал ураган. Она ждала. Ждала главного сигнала. И он пришёл. Вечером, когда Султан Сулейман вернулся в свои покои после долгих государственных дел, Сюмбюль-ага вновь появился в гареме. Его приход всегда означал одно: Султан выбирает себе наложницу на ночь. Девушки замерли, их сердца замерли в ожидании. Сюмбюль-ага неторопливо обвёл взглядом собравшихся. Его глаза остановились на Хюррем.

"Хюррем," – произнёс он, и на этот раз в его голосе прозвучало нечто, похожее на... уважение? Или предвкушение? – "Султан вызывает тебя в свои покои. Будь готова."

По комнате пронёсся вздох. Для некоторых это было долгожданное приглашение, кульминация месяцев ожидания. Для других – пугающий приговор. Для Хюррем это было и то, и другое. Её сердце забилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Это было оно. То, к чему она так долго шла. Но также это был огромный шаг в неизвестность, шаг, который мог как вознести её, так и погубить.

"Поздравляю, Хюррем," – прошипела Мелек, её глаза горели злобой. – "Но помни: многие вошли в те двери, но лишь единицы остаются. И не все выходят оттуда так же уверенно, как входят."

Хюррем лишь едва заметно кивнула, не опускаясь до перепалки. Она последовала за Афифе Хатун в хамам – банный комплекс гарема. Подготовка началась. Это был целый ритуал, направленный на то, чтобы сделать наложницу идеальной для Султана.

"Быстрее, девочки!" – командовала Афифе Хатун, её голос был строг, но на удивление спокоен. Она, казалось, понимала важность этого момента для Хюррем. – "Хюррем, не стой, как истукан. Расслабься."

Её провели через несколько комнат. Сначала – горячий пар и глубокое очищение. Мягкие руки служанок счищали с неё грязь и усталость последних месяцев. Ароматное мыло, масла, скрабы – всё это было непривычно, но приятно. Хюррем закрыла глаза, позволяя себе на мгновение забыть о тревоге, наслаждаясь теплом и запахами.

"Кожа должна быть гладкой, как шёлк," – сказала одна из служанок, растирая её ароматным маслом.

Затем были волосы. Их тщательно вымыли, расчесали, высушили и уложили. Хюррем почувствовала, как по плечам рассыпаются её золотистые локоны, чистые и ароматные. Наконец, наступил момент выбора наряда. Ей принесли несколько шёлковых платьев – ярких, струящихся, невероятно мягких. Афифе Хатун внимательно выбирала.

"Это," – решила она, протягивая платье глубокого рубинового цвета. – "Подчеркнёт твои глаза и волосы. Сюда, сюда."

Хюррем надела платье. Его ткань, лёгкая и воздушная, скользила по телу, почти не ощущаясь. На неё нанесли тонкий макияж, подчеркнув её синие глаза и алые губы. На её запястья и шею надели скромные, но элегантные украшения. Каждый жест служанок был отточенным, словно они готовились к великому действу. И это действительно было великое действо. Когда всё было готово, Хюррем взглянула в зеркало. Перед ней стояла не замученная пленница, а изысканная восточная красавица. Она едва узнала себя. Но за этим идеальным образом, за этой тщательно созданной красотой, её сердце продолжало биться в бешеном ритме. Афифе Хатун подошла к ней.

"Помни, Хюррем," – сказала она, её голос был необычайно мягким. – "Не бойся. Будь собой. Но с умом. И не забудь, чему тебя учили."

Хюррем глубоко вдохнула. Страх всё ещё был с ней, но теперь он был приправлен острым предвкушением. Она прошла этот путь от сожжённого дома до золотой клетки. И теперь, стоя на пороге покоев Султана, она чувствовала, что делает самый важный шаг в своей жизни. Она была готова. Готова к этой встрече, которая определит всё.