Султанша. История Хюррем

Глава 29. Зависть вокруг

Положение Хюррем в гареме изменилось кардинально. Она перестала быть одной из десятков безликих наложниц и превратилась в центральную фигуру, вокруг которой вращались слухи, сплетни и, что самое опасное, открытая ненависть. Её частые визиты в покои Султана, его явное предпочтение, были пощёчиной по лицу устоявшихся традиций и иерархии. Главной её соперницей, как и ожидалось, стала Махидевран Султан – мать Шехзаде Мустафы, старшего наследника престола. Махидевран, некогда "Весенняя Роза" Султана, теперь чувствовала себя отброшенной и униженной. Её красота, её статус матери будущего Султана, казалось, ничего не значили перед новой, ослепительной звездой. Первые проявления ненависти были осторожными, исподтишка. Шепот за спиной, ехидные улыбки, когда Хюррем проходила мимо. Ей могли "случайно" пролить воду на платье, "забыть" передать сообщение от Афифе Хатун, или просто игнорировать её вопросы. Однажды, когда Хюррем шла по коридору, из-за угла вышли Махидевран Султан в сопровождении Мелек и нескольких других наложниц. Махидевран остановилась прямо перед Хюррем, её глаза горели яростью.

"Смотрите-ка, кто идёт," – произнесла Махидевран, её голос был низким, но наполненным ядом. – "Наша новая фаворитка. Так быстро освоилась, не правда ли, рабыня? Или ты думаешь, что если Падишах позвал тебя пару раз, ты уже стала Султаншей?"

Хюррем остановилась. Она знала, что должна проявлять уважение к Султанше, но и опускать глаза она не собиралась. Её маска жизнерадостности оставалась на месте, но глаза горели холодной решимостью.

"Махидевран Султан," – произнесла Хюррем, склонив голову в почтительном, но не подобострастном поклоне. – "Моё место здесь – это воля нашего Падишаха. И я лишь исполняю её."

Лицо Махидевран исказилось от злости.

"Дерзкая! Ты смеешь мне отвечать? Ты, обычная пленница, не имеющая ни рода, ни племени!"

"У меня есть имя, Махидевран Султан," – ответила Хюррем, её голос был спокоен. – "Его дал мне наш Падишах. Хюррем. И я горжусь им."

Мелек, стоявшая рядом с Махидевран, хихикнула.

"Она думает, что имя что-то значит. Здесь, Хюррем, твоё имя ничего не стоит. Ты товар. В любой момент ты можешь оказаться там же, откуда пришла."

Махидевран сделала шаг вперёд, её глаза сузились.

"Ты отняла у меня Султана! Ты думаешь, я это прощу? Ты, какая-то безродная девка, посмела влезть в наш дом!"

Она подняла руку и, не сдерживаясь, отвесила Хюррем звонкую пощёчину. Удар был неожиданным и сильным. Лицо Хюррем вспыхнуло от боли, но она не вскрикнула. Она лишь медленно подняла взгляд, и теперь в её синих глазах не было ни веселья, ни смирения. Была лишь чистая, неистовая ярость.

"Махидевран Султан," – её голос прозвучал тихо, но в нём была такая мощь, что даже Махидевран вздрогнула. – "Вы можете ударить меня. Вы можете унизить меня. Но вы никогда не сломите меня. Я выжила в огне. Я выживу и здесь. И вы об этом пожалеете."

После этих слов Хюррем повернулась и, не оглядываясь, ушла. За её спиной осталась ошеломлённая Махидевран, её подруги и служанки, которые были свидетелями этой беспрецедентной сцены. Весть о пощёчине и дерзком ответе Хюррем мгновенно разнеслась по гарему. Все знали, что за такое можно было поплатиться жизнью. Но Хюррем не испугалась. Она понимала: это было лишь начало. Махидевран объявила ей открытую войну. И Хюррем, несмотря на всю свою боль и тоску по прошлому, была готова принять этот вызов. Теперь она знала: в этом дворце нельзя быть просто "весёлой". Нужно быть воином.