Султанша. История Хюррем

Глава 34. Первая беременность

Утро началось как обычно, но для Хюррем оно было особенным. Несколько недель она чувствовала себя иначе: лёгкая тошнота по утрам, необычная усталость, странное предчувствие. Она старалась не думать об этом, но знала, что её тело говорит с ней. И когда придворные лекари подтвердили её догадки, мир Хюррем озарился новым светом.

"Хюррем Хатун," – произнесла главная лекарь, пожилая, суровая женщина, но на этот раз в её голосе звучало нечто похожее на поздравление. – "Поздравляю. Вы беременны."

Радость захлестнула Хюррем. Это было не просто исполнение желания. Это было обещание. Обещание будущего, продолжения её самой. Если она родит сына, Шехзаде, её положение во дворце станет незыблемым. Она, бывшая рабыня, станет матерью наследника. Это была не просто надежда, а почти уверенность в том, что её огонь жизни будет гореть ярче, что её борьба не напрасна. Ей хотелось кричать от радости, но она сдержалась. В гареме новости распространялись со скоростью ветра, и каждая радость одной была для другой поводом для зависти. И действительно, весть о беременности Хюррем мгновенно облетела весь дворец. Наложницы, что завидовали ей и до этого, теперь скрежетали зубами. Их шёпот стал громче, их взгляды – острее. Махидевран Султан узнала об этом одной из первых. Когда Афифе Хатун сообщила ей новость, лицо Махидевран побледнело, затем пошло пятнами от ярости.

"Беременна?! Эта рабыня?!" – прошипела она, её голос дрожал от негодования. – "Этого не может быть! Султан и так проводит с ней каждую ночь! И теперь... теперь она родит ему наследника?! Нет! Этого не будет! У него уже есть Шехзаде Мустафа, мой сын!"

Афифе Хатун лишь молча опустила глаза.

"Она хочет отнять у меня всё! Моего Султана, моего сына, мою жизнь!" – кричала Махидевран, её руки дрожали. – "Эта ведьма! Эта Хюррем! Она околдовала его!"

Другие наложницы, особенно те, кто мечтал о собственных детях от Султана, смотрели на Хюррем с открытой ненавистью.

"Ещё один бастард," – пробурчала одна из них. – "Разве мало Мустафы? Она хочет посадить своего на трон."

"Посмотрим, кто это будет," – ехидно добавила другая. – "Может, и не мальчик вовсе. Или родится мёртвым. Аллах справедлив."

Эти слова, случайно услышанные Хюррем, пронзили её. Новая волна зависти была не просто шёпотом, а почти осязаемой угрозой. Она чувствовала, как вокруг неё сжимается кольцо вражды. Каждое доброе пожелание теперь казалось лицемерным, каждый взгляд – скрывающим яд. Сулейман, однако, был вне себя от радости. Когда Хюррем сообщила ему новость, его глаза засветились таким счастьем, какого она никогда не видела.

"Хюррем! Моя Хюррем!" – он прижал её к себе. – "Это величайший подарок! Ты подаришь мне нового шехзаде? Моего сына? Я так этого хочу!"

"Я сделаю всё, мой Султан," – ответила она, и в её голосе прозвучало искреннее обещание. – "Я рожу вам сына. Сильного и здорового."

В эти моменты, в его объятиях, Хюррем чувствовала себя в безопасности. Его любовь была её щитом. Но она также понимала, что эта беременность – это не только радость, но и величайшая уязвимость. Теперь на кону было не только её выживание, но и жизнь её будущего ребёнка. Она знала, что враги не остановятся ни перед чем. И эти "надежды на сына" теперь стали не только источником её счастья, но и катализатором новой, более жестокой борьбы. Она должна была быть бдительна, как никогда.