Султанша. История Хюррем

Глава 38. Ибрагим-паша и его взгляд

Ибрагим Паша, Великий Визирь Османской империи, был человеком, чья тень простиралась далеко за пределы дворцовых стен. Он был другом детства Султана Сулеймана, его доверенным лицом, его правой рукой. Его ум был остёр, его влияние – безгранично. В начале, когда Хюррем только появилась в гареме, Ибрагим относился к ней с безразличием, свойственным высокопоставленным чиновникам к очередной наложнице. Он просто регистрировал её как ещё одно лицо в толпе. Однако, по мере того как Хюррем стала частой гостьей в покоях Султана, его отношение начало меняться. Сначала это была лишь настороженность. Ибрагим, всегда контролирующий все аспекты жизни Султана, заметил, как меняется его друг. Сулейман стал более открытым, более... человечным, что ли. Он начал упоминать Хюррем в разговорах, ссылаться на её мнение, цитировать её слова.

"Мой Султан," – однажды спросил Ибрагим Паша, когда Сулейман в который раз упомянул Хюррем во время обсуждения военных стратегий. – "Вы слишком много времени проводите с этой наложницей. Разве это подобает Падишаху? Народ может роптать."

Сулейман нахмурился.

"Моё личное время, Ибрагим, касается только меня. Хюррем умна. Её взгляды свежи."

Ибрагим лишь поклонился, но в его глазах читалось недовольство.

*Свежи? Или опасны?*

Он привык быть единственным советником, единственным доверенным лицом Султана. Появление кого-то ещё, тем более женщины, было для него угрозой его собственной власти и влиянию. Настороженность начала перерастать в неприязнь после рождения Шехзаде Мехмеда. У Ибрагима Паши уже была прочная связь с Махидевран Султан и Шехзаде Мустафой. Он видел в Мустафе будущего Султана, который, став правителем, сохранит его положение и влияние. Появление нового, ещё одного, потенциального наследника от "безродной" рабыни было прямым вызовом его планам и всему привычному порядку. Ибрагим начал обращать внимание на слухи о Хюррем в гареме. О её дерзости, о её конфликтах с Махидевран. Он видел, как она постепенно обретает сторонников, как она меняет негласные правила гарема.

"Она слишком много на себя берёт, мой Султан," – пытался он однажды намекнуть Сулейману. – "Её поведение в гареме вызывает волнения. Махидевран Султан очень расстроена."

"Это дела гарема, Ибрагим," – отмахнулся Сулейман. – "Не твоё дело. И не моё. Моя мать разберётся."

Но Ибрагим знал, что Валиде Султан тоже была бессильна перед привязанностью Султана. Однажды Ибрагим Паша лично столкнулся с Хюррем в коридоре дворца. Он остановился перед ней, его взгляд был холоден и проницателен.

"Хюррем Хатун," – произнёс он, его голос был низким, почти угрожающим. – "Твоё влияние на нашего Падишаха растёт. Но помни: рабыня всегда остаётся рабыней. И любой, кто пытается играть в игры на этом дворе, может очень быстро их проиграть."

Хюррем, одетая в роскошное платье, но сохраняющая свою обычную "весёлую" улыбку, взглянула ему прямо в глаза.

"Ибрагим Паша," – ответила она, её голос был спокоен, без тени страха, но в нём звенела сталь. – "Я помню, кто я. А вы помните, кто вы? И что судьба изменчива, даже для Великих Визирей."

Его глаза сузились. Дерзость! Эта женщина не просто не боялась его, она *отвечала* ему.

"Твои слова опасны, Хюррем," – прошипел он. – "Будь осторожна. У меня длинные руки, и я могу дотянуться до каждого, кто посмеет угрожать порядку этого дворца."

"И у меня есть глаза, Ибрагим Паша," – ответила она. – "И я вижу многое. И не я угрожаю порядку. Я лишь стремлюсь к нему, как и вы."

Она сделала лёгкий поклон и продолжила свой путь, оставив Ибрагима Пашу в негодовании. После этой встречи неприязнь Ибрагима к Хюррем стала почти открытой. Он видел в ней не просто наложницу, а реальную угрозу своему положению, своему контролю над Султаном, своим планам на будущее династии. Он, который всегда считал себя вторым человеком в империи, теперь вынужден был конкурировать за влияние с женщиной. Эта борьба, невидимая для посторонних глаз, теперь набирала обороты. Ибрагим Паша понимал: либо он уничтожит Хюррем, либо она уничтожит его.