Султанша. История Хюррем

Глава 44. Мечты о большем

Покои Хюррем, расположенные теперь в более просторной и изысканной части гарема, казались оазисом спокойствия посреди бушующего моря. Золотистый свет, проникавший сквозь резные окна, мягко падал на богатые персидские ковры, играя на инкрустированных перламутром сундуках и диванах, обитых дорогим шелком. Но атмосфера внутри была далека от безмятежности. В углу, рядом с небольшим фонтанчиком, журчание которого обычно успокаивало, сидели Сюмбюль Ага и Афифе Хатун. Их лица были смесью изумления, тревоги и нескрываемого шока. Гульнихаль, верная служанка Хюррем, стояла чуть поодаль, ее глаза были наполнены слезами благоговения и гордости. Хюррем стояла у большого окна, наблюдая за суетой, которая, она знала, царила за этими стенами. Слышались приглушенные, возбужденные голоса, иногда прорывался чей-то истерический всхлип, затем снова все утихало, сменяясь гулом шепота. Она позволила им говорить. Она чувствовала их удивление, их негодование, их страх. И это ее ничуть не тревожило.

«Гарем кипит, Султанша!» – выдохнул Сюмбюль, не в силах больше сдерживаться. Его обычно бойкий голос был приглушенным от благоговения и легкой паники. «Женщины... они потеряли рассудок! Никто не может поверить! Этого не случалось веками!»

Афифе Хатун, обычно невозмутимая, прижала руку к груди.

«О, Аллах! Ваша милость... Вы теперь свободны! Повелитель даровал вам немыслимое! Это… это неслыханно, Султанша. Никто такого и помыслить не мог. Весь двор перевернут с ног на голову!»

Хюррем медленно повернулась, ее лицо было спокойным, почти безмятежным, но в изумрудных глазах горел холодный огонь решимости.

«Пусть кипит, Сюмбюль. Это лишь начало бури.»

Афифе вздрогнула.

«Начало? Но что же еще может быть, Султанша? Вы свободны! Вы стали самой могущественной женщиной в этом дворце после Валиде Султан!»

Хюррем подошла к ним, ее поступь была легкой и уверенной.

«Именно поэтому, Дайе, это лишь начало. Свобода – это лишь первый камень в основании. Камень, который позволяет построить нечто грандиозное.» Она опустилась на низкий диван напротив них. Моя истинная цель – стать законной женой моего Султана.»

На этот раз шок был еще сильнее, чем когда Сюмбюль объявил о ее свободе. Сюмбюль уронил свою руку, которая до этого нервно теребила пояс.

«Женой?! Законной?! Султанша, да помилует вас Аллах! Султаны не женятся! Никогда! Это запрещено! Это против всех законов и традиций!»

Афифе Хатун задрожала, ее лицо побелело.

«О, Аллах! Вы и на это осмелитесь? Ни один Повелитель не брал себе жену из гарема! Это подорвет его авторитет! Это вызовет восстание! Это... это невозможно!»

Хюррем спокойно выслушала их взволнованные восклицания.

«Невозможно?» – она повторила это слово, словно пробуя его на вкус. – «Что невозможно для Сулеймана Хана? Он – Повелитель мира, тот, кто вершит судьбы, кто создает новые законы, кто переписывает историю. И его любовь ко мне – это моя самая сильная крепость.»

Она посмотрела на Гульнихаль, которая молча наблюдала за ними, ее глаза были полны преданности.

«Я не хочу быть просто любимой женщиной. Я хочу быть его спутницей в этой жизни и в следующей, его опорой, его законной половиной. Это не только ради меня, Афифе. Это ради наших детей.»

«Ради детей?» – переспросила Афифе, все еще пребывая в смятении.

«Именно. Мехмед, Михримах, Селим, Баязид, Джихангир. Их положение должно быть неоспоримым. Они рождены от Султана, но их мать была рабыней. Пусть я свободна, но до сих пор их статус может быть поставлен под сомнение теми, кто ищет слабости. А законный брак... он придаст им силу. Никто не посмеет бросить тень на сыновей законной жены Султана. Никто не посмеет оспаривать их право на трон.»

Голос Хюррем был твердым, как сталь.

«Но... как? Повелитель сам не нарушит свои же законы, пусть и неписанные...» – Сюмбюль все еще не мог поверить в услышанное.

«Закон ислама дозволяет брак, Сюмбюль. Более того, он поощряет его. А то, что Султаны не женились... это лишь традиция, Афифе, а не закон Аллаха. Мой Султан способен перешагнуть через устаревшие традиции, ради величия династии и ради любви.»

Она подняла взгляд, устремив его вдаль, словно видела будущее.

«Я хочу, чтобы мир знал, что я не просто его любимая, но его законная половина, его королева. Мой статус будет непоколебим, и, как следствие, статус наших детей будет защищен от любых интриг и клеветы.»

«Вы… Вы поистине великая женщина, Султанша,» – прошептала Гульнихаль, поклонившись до земли.

Хюррем улыбнулась, но это была не радостная улыбка, а скорее улыбка стратега, предвкушающего долгую и сложную битву.

«Это не случится за одну ночь. Это потребует времени, терпения и... осторожности. Но я заставила его задуматься. Я посадила это семя. И теперь я буду поливать его каждую ночь, каждым словом, каждым взглядом. Пока оно не прорастет в его сердце и разуме. Пока он сам не поймет, что это – единственный правильный путь.»

Она встала и подошла к окну, ее силуэт был очерчен ярким светом.

«Моя свобода – это лишь первый шаг к незыблемому фундаменту. Теперь я построю на нем такую крепость, что ни одна сила в мире не сможет ее разрушить. Крепость для моих детей, для моей любви, для моего будущего. И я сделаю это, Дайе. Ради них. Ради него. Ради себя.»

За окном гарем продолжал бурлить, но Хюррем уже не слышала его. В ее голове звучала лишь одна мысль: Никях.