Султанша. История Хюррем

Глава 51. Мать своих детей

Тишина в покоях Хюррем Султан сегодня была наполнена не покоем, а глубокой задумчивостью. Она сидела на низком диване, наблюдая, как ее младшие сыновья, Селим и Баязид, играют на мягком ковре, а маленький Джихангир тихо сопит в своей колыбели. Михримах, уже почти девушка, сидела рядом, тихо вышивая. Мехмед, старший и самый похожий на отца, сидел поодаль, углубившись в чтение. Хюррем наблюдала за ними, и ее сердце сжималось от смеси нежности, гордости и острого, жгучего страха. Теперь, когда она была законной женой Султана, ее статус стал незыблемым, но это же сделало ее детей, рожденных от нее, прямой угрозой для других претендентов на трон. Мустафа, любимец народа и армии, сын Махидевран, теперь видел в них не просто младших братьев, а потенциальных соперников, поддерживаемых самой матерью.

«Мама,» – тихо проговорил Мехмед, откладывая книгу. Его глаза, такие же пронзительно-зеленые, как и у нее, были полны серьезности, не свойственной его возрасту. – «Я слышал разговоры в коридорах… люди шепчутся. О том, что теперь, когда вы законная жена, наш статус…»

Хюррем повернулась к нему, ее взгляд был мягким, но в нем читалась непоколебимая решимость.

«Твой статус, мой лев, всегда был высок. Ты – сын Повелителя, его первенец от законной жены. И никто не посмеет это оспаривать. Слышишь меня? Никто.»

Михримах подняла голову от вышивки.

«Но… Махидевран Султан… она ведь никогда не смирится. И Валиде Султан… они ведь все равно будут пытаться навредить нам, мама.»

Хюррем тяжело вздохнула.

«Они будут. Это неизбежно. В этом дворце власть – это воздух, которым мы дышим, и каждый борется за него. Но теперь, мои дети, вы не одни. У вас есть я. И теперь я не просто ваша мать, которая любит вас всем сердцем. Я – ваша щит и ваш меч.»

Она притянула Михримах ближе, обнимая ее.

«Я боролась за свою свободу и за этот брак не только ради себя. Я боролась за вас. За каждого из вас.»

Ее взгляд окинул всех сыновей.

«Теперь ни один придворный, ни один паша, ни один улем не сможет бросить тень на ваше рождение, на вашу законность. Вы – не просто шехзаде, рожденные от любимой наложницы. Вы – шехзаде, рожденные от законной жены самого Султана Сулеймана Хана. Это дает вам силу, которую никто не посмеет игнорировать.»

В этот момент в дверях появились Сюмбюль Ага и Афифе Хатун. Лицо Сюмбюля было необычно серьезным.

«Султанша, пришло известие. Валиде Султан… она отказалась принимать пищу, которую ей приготовили. Говорит, что ее отравили. И обвиняет в этом… вас.»

В комнате мгновенно стало холодно. Михримах вздрогнула, а Мехмед сжал кулаки. Хюррем же лишь слегка прищурилась.

«Конечно. Ожидаемо.»

Она встала.

«Передайте Валиде Султан, что я лично принесу ей еду. И я сама попробую ее.»

Афифе Хатун побледнела.

«О, Султанша, не надо! Это слишком опасно!»

«Опасно? Афифе, опаснее всего – проявлять слабость в этот момент,» – голос Хюррем был стальным. – «Пусть Валиде Султан видит, что я ничего не боюсь. И пусть все видят, что я не прячусь за спиной Повелителя. Мои дети должны видеть, что их мать не просто сильная, но и мудрая. И что она не позволит себя запугать.»

Она подошла к Мехмеду.

«Мой лев, ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать, что мир вокруг нас жесток. Но ты должен знать: пока я жива, я буду стоять между вами и любой опасностью. Я буду вашей защитой от всех интриг, от всей клеветы, от каждого удара.»

Позже, когда Хюррем с подносом еды и чашей щербета вошла в покои Валиде, та сидела, отвернувшись, ее лицо было выражением глубочайшей обиды.

«Валиде Султан,» – произнесла Хюррем, ставя поднос на стол. – «Я принесла вам еду. И, чтобы развеять все сомнения, я попробую ее первой.»

Она взяла ложку, зачерпнула немного супа и, не дрогнув, отправила его в рот. Валиде резко повернулась, ее глаза были полны изумления и ненависти.

«Ты… ты думаешь, это изменит что-то?!» – выдохнула Валиде, ее голос был хриплым. – «Ты по-прежнему для меня рабыня, осквернившая наш род!»

«Я – Хюррем Султан, Валиде,» – ответила Хюррем, откладывая ложку. – «И я мать сыновей вашего сына. Мое место здесь. И я буду защищать его, как и моих детей. Я не только их мать, я их защитница. Отныне и до последнего вздоха.»

Вернувшись в свои покои, Хюррем увидела, что ее дети с тревогой ждали ее. Мехмед первым подбежал к ней.

«Мама! Вы в порядке? Что сказала Валиде Султан?»

Хюррем обняла его, затем всех остальных, прижимая их к себе.

«Я в полном порядке, мои львята. И я показала им всем, что не сломлюсь. Что ваша мать – это сила, а не слабость. И что теперь, когда у нас есть закон, наша позиция непоколебима.»

Она посмотрела на их лица, такие невинные, такие дорогие.

«Ваше будущее – мой главный смысл. И я клянусь вам, мои дети, я сделаю все, чтобы вы выросли сильными и уверенными. Чтобы никто и никогда не посмел бросить тень на вас или на ваше право. Я – ваша мать. И я – ваша Султанша. И эти два титула, соединенные вместе, делают меня вашей самой надежной защитницей.»

В ту ночь, когда гарем погрузился в тревожный сон, Хюррем Султан бодрствовала, ее ум работал, разрабатывая стратегию. Она понимала, что ее новый статус не принесет покоя, а лишь усилит борьбу. Но теперь у нее были не только любовь Сулеймана, но и закон. И она была готова использовать каждое из этих оружий, чтобы защитить своих детей и укрепить их будущее в этой безжалостной империи.