Султанша. История Хюррем

Глава 62. Смерть валиде-султан

Дворец Топкапы, обычно гудящий от скрытых интриг, сегодня погрузился в необычную, тяжелую тишину. Известие о смерти Валиде Султан разнеслось по всем покоям, неся с собой не только скорбь, но и окончательное перераспределение власти. Для Хюррем Султан это событие было, пожалуй, одним из самых сложных: оно принесло долгожданное облегчение, но и странное, почти непонятное чувство пустоты. Последние месяцы Валиде Султан угасала. Смерть Ибрагима Паши, потеря контроля над гаремом, и, самое главное, непоколебимая власть Хюррем Султан, сломили ее дух. Она отказывалась есть, ее силы таяли, и некогда могущественная женщина, правившая гаремом железной рукой, превратилась в тень самой себя. В день ее смерти, когда лекари объявили о случившемся, по дворцу пронесся не столько плач, сколько вздох облегчения, смешанный с благоговением перед неизбежным. Султан Сулейман был глубоко опечален; он потерял свою мать, последний якорь, связывающий его с детством и привычным миром. Хюррем Султан стояла у окна своих покоев, наблюдая за суетой во дворе, где слуги готовились к похоронам. Ее лицо было непроницаемым, но внутри нее бурлила буря эмоций.

«Она ушла, Сюмбюль,» – тихо произнесла Хюррем, даже не поворачиваясь. – «Моя главная соперница. Та, кто несла на своих плечах вековые традиции, которые я осмелилась нарушить. Та, кто боролась со мной с первого дня.»

«Да, Султанша. Теперь вам ничто не мешает. Вы – единственная королева в этом дворце,» – ответил Сюмбюль, его голос был полон триумфа.

Хюррем прикрыла глаза. Облегчение было огромным. Больше не будет ежедневных упреков, холодных взглядов, попыток подорвать ее авторитет, шпионажа через служанок. Путь к абсолютной власти в гареме теперь был открыт. Ее дети были в большей безопасности, ибо главный барьер, стоявший между ними и их будущим, исчез.

*«Наконец-то. Наконец-то я могу вздохнуть свободно,»* – подумала она. *«Больше нет необходимости постоянно оглядываться, опасаться ее интриг, ее влияния на Сулеймана. Этот дворец теперь действительно мой дом, а не поле битвы.»*

Однако, помимо облегчения, Хюррем ощущала и что-то странное, почти иррациональное чувство – пустоту. Валиде Султан была ее постоянным оппонентом, ее тенью, ее мерилом силы. Эта постоянная борьба, это напряжение, эта необходимость быть всегда начеку, заостряли ее ум, укрепляли ее волю, заставляли ее быть лучшей версией себя.

«Но почему же… почему я не чувствую абсолютного триумфа, Сюмбюль?» – Хюррем повернулась, ее взгляд был задумчивым. – «Она была моим самым сильным врагом. Она была источником моих самых больших испытаний. Теперь, когда ее нет… будто часть меня тоже исчезла.»

Сюмбюль, понимая сложность ее чувств, осторожно ответил:

«Султанша, иногда великие враги делают нас сильнее. Они заставляют нас расти. Валиде Султан была для вас таким врагом. Теперь нет никого, кто мог бы бросить вам такой же вызов.»

«Именно. Больше нет той, кто мог бы мне противостоять на равных,» – Хюррем прошла к своему зеркалу, ее взгляд скользнул по отражению. Она видела в нем не только могущественную женщину, но и женщину, которая потеряла часть своей цели. – «Это как в шахматах, Сюмбюль. Когда убираешь сильнейшую фигуру противника, игра становится… менее интересной.»

Она вспомнила, как Валиде впервые посмотрела на нее, юную, дерзкую рабыню. Вспомнила ее надменность, ее презрение, ее холодную силу. Валиде была воплощением вековых традиций, которые Хюррем так решительно ломала. Теперь этот символ был мертв.

*«Она была тем, что я должна была преодолеть. Моим величайшим препятствием. Теперь, когда ее нет, я на вершине. Но что дальше? Без борьбы… есть ли смысл?»* – эта мысль, почти еретическая, промелькнула в ее голове.

С уходом Валиде, Хюррем автоматически заняла ее место в иерархии гарема, становясь негласной Валиде Хатун – самой старшей и влиятельной женщиной в императорском дворце. Теперь на ней лежала ответственность за весь гарем, за его порядок, за его благополучие. Когда Афифе Хатун, сломленная горем по Валиде, пришла к Хюррем, чтобы сложить с себя обязанности, Хюррем приняла ее прошение с достоинством.

«Афифе Хатун, я понимаю ваше горе. Вы были верной служанкой Валиде Султан. Я ценю это. Вы можете уйти на покой.»

Афифе, склонившись, прошептала:

«Пусть Аллах дарует вам мудрости, Султанша. Это великий груз.»

Хюррем кивнула.

«Да, Афифе. Это великий груз. Но я готова его нести. Я готова быть Валиде для своих детей и для всего гарема. Но только по-своему.»

Смерть Валиде Султан закрыла одну главу в жизни Хюррем, но открыла новую – главу абсолютного могущества. Это была победа, которая принесла не только радость, но и ощущение одиночества на вершине. Она была теперь неоспоримой королевой гарема, но в этой новой реальности ей предстояло найти новые цели, новые вызовы, чтобы заполнить пустоту, оставленную ушедшим великим врагом.