Султанша. История Хюррем

Глава 63. Новые вызовы

Дворцовые стены, казалось бы, должны были вздохнуть с облегчением после ухода Валиде Султан и Ибрагима Паши. Казалось бы, для Хюррем Султан наступила эпоха безоговорочного могущества. Она теперь была неоспоримой владычицей гарема, законной женой Султана, его доверенным лицом в политических вопросах. Но Хюррем была слишком умна, чтобы обольщаться. Она знала: в Топкапы интриги никогда не заканчиваются, они лишь меняют форму и игроков. Пустота, оставленная Ибрагимом и Валиде, быстро заполнялась новыми лицами и старыми амбициями. Младшие визири, до этого находившиеся в тени, теперь жаждали подняться по карьерной лестнице. Среди женщин гарема, хоть и запуганных, все еще оставались те, кто завидовал и мечтал о возвышении. И, конечно, всегда существовал шехзаде Мустафа, старший сын Султана, и его мать, Махидевран Султан.

«Сюмбюль, я хочу, чтобы ты был еще бдительнее,» – говорила Хюррем Аге, сидя за своим рабочим столом, заваленным донесениями. – «Уход старых врагов не означает конец интригам. Наоборот. Теперь все будут стремиться занять их место. А значит, будет еще больше предательств, шепотов и заговоров.»

Сюмбюль кивнул, его глаза бегали по сторонам, как у пойманной птицы.

«Ваша правда, Султанша. Воздух в гареме будто наэлектризован. Все ждут вашего следующего шага. И пытаются найти вашу слабость.»

Махидевран, хотя и лишенная былой поддержки, оставалась матерью самого популярного шехзаде. Она не могла открыто противостоять Хюррем, но ее влияние на Мустафу было огромным. Мустафа, хоть и обладал благородным характером, был окружен сторонниками, которые подпитывали его амбиции и напоминали ему о его первенстве. До Хюррем доходили донесения:

«Султанша, служанки из покоев Махидевран Султан шепчутся, что она постоянно говорит шехзаде Мустафе о необходимости быть бдительным. О том, что его место – на троне, и что ему следует опасаться тех, кто хочет его устранить.»

«Шехзаде Мустафа проводит много времени с визирями, которые были близки к покойному Ибрагиму Паше. Говорят, они убеждают его, что его положение шатко из-за вашего… брака.»

Хюррем понимала, что Мустафа не был ее личным врагом, но он был орудием в руках тех, кто стремился к власти.

«Сюмбюль, наблюдай за каждым, кто окружает шехзаде Мустафу. Мне нужны имена тех, кто сеет смуту в его сердце. Ибрагим ушел, но его тени все еще бродят по дворцу,» – приказала Хюррем.

Теперь, когда Ибрагима не было, различные визири и Паши начали конкурировать за звание нового фаворита Султана. Каждый из них пытался доказать свою лояльность и Хюррем, и Султану, но многие делали это, дискредитируя друг друга. Однажды, во время приема у Хюррем, один из визирей, Мехмед Паша, осторожно намекнул:

«Султанша, новый Агa янычар, Ахмед Агa, кажется, проявляет слишком много инициативы в вопросах, которые обычно решаются Диваном. И его люди… они говорят о нем, как о новом Ибрагиме.»

Хюррем внимательно слушала. Она знала, что Мехмед Паша пытался избавиться от конкурента, но и то, что в его словах могла быть доля правды.

«Благодарю вас за вашу бдительность, Мехмед Паша. Я обязательно приму к сведению ваши слова,» – ответила Хюррем, уже планируя, как проверить эту информацию.

С уходом старых врагов, угроза для ее сыновей стала более прямой и ощутимой. Теперь не было никого, кто мог бы отвлечь внимание от них как от прямых конкурентов Мустафе. Каждый ее сын, особенно Мехмед, который был фаворитом Сулеймана, становился все более уязвимым. Однажды, когда Мехмед был болен, Сюмбюль принес донесение.

«Султанша, лекари, которые осматривали шехзаде… один из них, Хасан Эфенди, был замечен в тайных беседах с людьми Махидевран Султан. Его семья давно служит ей.»

Хюррем почувствовала, как ее сердце сжалось.

«Немедленно отстранить его! И провести полное расследование его действий! Пусть никто не приближается к моим детям без моего ведома!»

Даже с Сулейманом Хюррем постоянно поддерживала атмосферу бдительности, не позволяя ему забывать о возможных угрозах.

«Мой Султан,» – говорила она ему вечером. – «Мирская власть – это меч с двумя лезвиями. Чем больше сила, тем больше завистников. Нам всегда нужно быть начеку. Даже самые верные могут быть соблазнены властью.»

Сулейман, погруженный в свои государственные дела, часто лишь кивал, но слова Хюррем сеяли семена сомнения, заставляя его быть более осторожным в отношениях с окружающими. Хюррем знала, что ее победа над Ибрагимом была лишь одной из многих битв. Она устранила врага, но не устранила саму природу власти – жадность, зависть и амбиции. Она была на вершине, но эта вершина была скользкой. Теперь ей предстояло не только удерживать завоеванное, но и постоянно защищать своих детей от новых, более тонких и опасных интриг. И она была готова к этой вечной войне, ибо для своих детей она была не просто Султаншей, а самой надежной и безжалостной защитницей.