Султанша. История Хюррем

Глава 94. Сулейман у ее постели

Сулейман сидит у кровати Хюррем, его рука крепко сжимает ее исхудавшую, горячую руку. Он не спал уже несколько ночей. Его лицо, обычно суровое и величественное, теперь было смято болью и бессонницей. Глаза покраснели, а на щеках пролегли глубокие борозды. Он не отпускал ее руку ни на мгновение, словно боялся, что если отпустит, она исчезнет. Хюррем лежит, ее дыхание поверхностно, каждый вдох дается с трудом. Она то впадает в забытье, то приходит в сознание, ее блуждающий взгляд ищет его.

"Хюррем... Моя Роксолана... Ты слышишь меня? Открой глаза. Посмотри на меня."

Нигяр Калфа, изможденная, но верная, стоит рядом. Лекари, их лица полны безнадежности, лишь качают головами и разводят руками. Они испробовали все.

"Почему они ничего не делают?! Почему они не могут помочь?! Они же лекари! Они должны спасти ее! Я прикажу казнить их всех, если они не вернут мне ее!"

"Повелитель... Вы видите, как она страдает. Они сделали все возможное. Эта болезнь... она сильнее любого лекарства."

Сулейман закрывает глаза, его тело сотрясается от беззвучного рыдания.

*Нет! Нет! Это не может быть правдой! Она не может уйти! Она – мое солнце, мой воздух, моя душа! Как я буду дышать без нее? Как я буду править без нее? Я прошел через столько потерь. Но потерять ее... Это будет конец всему. Конец мне самому.*

Он вспоминает их первую встречу, ее смех, ее непокорность, ее огонь. Вспоминает ее слова о том, что он для нее – весь мир. И как теперь этот мир рушится на глазах.

Проходит несколько часов. Дыхание Хюррем становится еще более прерывистым. Она медленно открывает глаза. Ее взгляд, затуманенный, находит Сулеймана.

"Сулейман... Мой... мой Султан..."

Сулейман склоняется над ней, прижимая ее руку к своим губам.

"Я здесь, моя Хюррем. Я с тобой. Всегда. Не оставляй меня. Пожалуйста."

"Мой... мой лев... Не плачь. Ты... ты Падишах... Великий... Сулейман..."

"Мое величие – это ты, Хюррем! Моя сила – это ты! Без тебя я ничто!"

"Ты... ты будешь сильным... Ты... ты справишься... Обещай мне... что ты... позаботишься о наших детях. О Селиме... о Баязиде... Они... они будут... твоей новой битвой..."

Ее слова о сыновьях пронзают его сердце. Он сжимает зубы, пытаясь удержать стон.

"Я обещаю, моя Хюррем. Клянусь тебе. Я позабочусь о них. Но только останься. Только не уходи."

"Я... я так хотела... покоя... Для нас... Но власть... она... она не дает покоя. Она... она забирает... все."

Она тяжело вздыхает, и Сулейман чувствует, как ее рука слабеет в его.

"Мой... мой Сулейман... Моя... моя любовь... Ты был... всем..."

Ее дыхание замирает. Сулейман наклоняется, его ухо прижато к ее груди. Он не слышит ничего. Тишина. Оглушительная, мертвая тишина.

Сулейман застыл, обнимая бездыханное тело Хюррем. Его лицо искажено невыносимой агонией. Он не плачет. Он не кричит. Он просто сидит, прижимая ее к себе, его тело сотрясается от внутреннего грохота. Его взгляд медленно скользит по ее лицу. Ее губы, которые когда-то шептали слова любви и смех, теперь застыли. Ее глаза, в которых он тонул, теперь закрыты.

"Нет... Нет, моя Хюррем... Ты не можешь меня покинуть... Ты обещала... Ты обещала быть со мной всегда... До последнего вздоха... Моя Роксолана... "

Он сжимает ее крепче, словно пытаясь вдохнуть в нее жизнь, вернуть ей тепло.

"ХЮРРЕМ!"

Его крик разносится по покоям, эхом отдаваясь в стенах. Впервые за долгие годы Великий Султан Сулейман Кануни, Повелитель мира, воин и поэт, был абсолютно сломлен. Он потерял не просто жену. Он потерял свою половину, свою душу, свое солнце. Мир вокруг него внезапно потускнел, наполнившись ледяным холодом. Страх потери обернулся ужасающей реальностью. И он знал: оставшаяся часть его жизни будет лишь бесконечным эхом этого крика, навсегда оплакивающего ту, что была его единственной, его незаменимой Хюррем.