Сумасшедшая практика в Н.Какино

Глава 3

Немного погодя, весело тарахтя по неровностям дороги, телега вкатила в деревню. Пашка крутил головой, жадно впитывая окружающий ландшафт. Как-никак, а жить ему здесь придётся всю практику. Чуяло его сердце, что просто так уехать отсюда, не получится. Нет… Конечно, он будет работать над этим вопросом. Но… Баринский хорошо знал своего деда. Если старый что удумал, он это обязательно в жизнь воплотит. А старый удумал его здесь всю практику от звонка до звонка продержать. Это Пашка нутром чуял.

Он ехал на телеге и рассматривал деревянные дома под шиферными крышами, заборы из штакетника, палисадники с цветами, яблони и черешни с уже поспевающей ягодой. За ними неслись две дворняги, одна рыжая, вторая чёрная с белым ухом, которые совсем не проявляли агрессии, а преследовали их из чистого любопытства. Вдруг у кого сосиска где затерялась?

Нижнее Какино уже не так и пугало. Дорога была почти ровная. Не асфальтированная, но щебнем отсыпанная.

Рядом с домами стояли скамеечки, некоторые даже со спинками и подлокотниками. На некоторых с важным видом восседали бабки и от нечего делать глазели в их сторону. Лексеич приветственно махал им рукой, а Ильинична просто кивала.

Рассматривая встреченных сельчан, Пашка неожиданно задался вопросом: а как называют жителей деревни? Неужели, нижние какинцы? Вопрос его заинтересовал. Он уже хотел спросить у старухи, но передумал, потому что увидел местных кур.

Пашка таких только в учебнике видел. Разноцветные крупные, с густым оперением, покрывающим лапы, и помельче, хохлатые рыже-чёрные. Хохлатые носились друг за другом, а мохноногие ступали чинно. Ну, чисто дворяне с холопами. Как эти породы называются, Пашка, естественно, не запомнил. Кто же думал, что ему когда-нибудь с курами придётся дело иметь.

А здесь ещё и гуси повстречались. Шли себе куда-то гуськом. Ох, не сами… Девчонка их курносая хворостиной гнала. Увидев телегу, она приостановилась, открыв рот. Гуси, сразу почуяв свободу, вознамерились смыться, но мелкая их сразу же построила и дальше погнала.

— Кого везёте, Ильинична? — крикнула проходящая мимо толстая тётка с корзиной в руках.

— Практиканта, — отчего-то развеселился Лексеич, отвечая за бабку. — Клавдия, на постой возьмёшь?

— А чё не взять, — звонко рассмеялась толстуха. — Завози, коль надо. Мне молодой мужик в хозяйстве сгодится.

Пашка посмотрел ещё раз на тётку и понял, что не такая уж она и старая. Просто толстая. А может, не сильно и толстая, просто грудь большая, платье широкое. А так идёт, улыбается, зубами белыми сверкает. Коса тяжёлая, вокруг головы намотана, щёки румяные, бёдра полные, в такт шагам мерно покачиваются. Баринский бросил на неё ещё раз взгляд. Вроде и ничего даже. В Москве таких точно нет.

****

Пашке неожиданно взгрустнулось. Всё-таки он свою практику по-другому представлял. Море, солнце, пляж, длинноногая загорелая красотка рядом. Мамина кредитная карточка, у которой неограниченный лимит. Красота…

А вот это? Пашка тоскливым взором окинул одноэтажные дома, шавок, кур и прочую живность. Вон кошак облезлый идёт, хвост задрав. У него явно в жизни всё намного лучше, чем у Павла Баринского.

Вообще-то, Павел никогда никого не собирался лечить. Это в его голове не укладывалось. Он не особо задумывался, кто этим занимается, считая, что мир вокруг создан для его, Пашкиного, удобства. Заболел зуб, мама отвезла сынулю в лучшую клинику. Закололо в боку, и снова родительница спешила на помощь.

За несколько лет учёбы Баринский кое-как свыкся с мыслью, что ему придётся кого-то лечить. Хотя бы иногда, когда практика. Но если с кошками и собаками он бы за несколько дней в клинике разобрался, то с коровами иметь дело ему даже в страшном сне не доводилось. Баринский их вообще не очень жаловал. Особенно когда на лекции увидел видео, где они с «иллюминаторами» в животах ходят. После этого, как только студентов вывозили на крупнейшие коровники, он брал справки, что неожиданно заболел.

После Академии Пашка планировал податься в бизнес. Магазин открыть по продаже ветеринарных препаратов. Или сразу два. А можно было и оптовыми закупками заняться. Но это в будущем. А вот в настоящем у студента пока не всё было так гладко. Вместо так тщательно спланированной практики — Заднее Какино... точнее, Нижнее.

Пока Баринский предавался унынию, телега миновала последние дома и вновь покатила по полю.

— Куда это мы? — переполошился Пашка, никак не ожидавший, что отдых и еда вновь откладываются на неопределённое время.

— Дык на ферму. Сам же сказал, что тебе Пантейлемонович нужон, — удивлённо пробасил Лексеич.

— Я думал, у него кабинет есть… — Пашка задумчиво почесал затылок. Вот что значит неправильно заданный вопрос. Он как-то не рассчитывал сразу в коровник попасть.

Нужное место не впечатлило Пашку даже издалека. Как увидел длинные серые строения, больше походившие на сараи, так настроение и упало ниже плинтуса. Даже зелёная трава больше глаз не радовала. Чем ближе подъезжали, тем сильнее печалился Павел, оглядывая место своей ссылки… точнее, практики. Ну, дед…

Это вам, конечно, не Подмосковье. Баринский несколько раз проезжал мимо недавно отстроенных коровников. Здесь же про те ангары для животных и не слышали. Всё по старинке. Коровникам в обед сто лет. Как сказала бы мама: слепили из какашек и палок, да так и забыли перестроить. Пашка тяжело вздохнул. Неужели они здесь и коров вручную доят?