Сумеречница 2 часть

Глава 12

Погружение в воспоминания — сложная вещь, хотя вопрос переносимости этого процесса индивидуален. Чаще всего всё проходит просто, маг или чародей, который записывает воспоминания, находит нужный образ, а потом просто копируют его при помощи магии на кристалл. Тот в чьих воспоминаниях копаются, должен или должна концентрироваться на необходимом воспоминании, чтобы было проще отыскать, а пока оно записывается, видят самые яркие воспоминания их жизни.

Элла же с легкостью концентрировалась на необходимом воспоминании, но из-за нестабильности памяти и потерянных воспоминаний сам процесс записи был часто с дефектами. Эврену об этом было известно и он знал, как с этим справится. Но одних знаний часто недостаточно, ведь есть нюансы от случая к случаю. И эта ситуация была непростой. Хоть с самой записью не было проблем, но Риэлла находилась в рискованном состоянии и больше всего Эврена пугал тот вариант, при котором девушка будет все сильнее погружаться в воспоминания, а потом при возвращении в реальность будет испытывать боль от резко появившихся фрагментов памяти или могло случиться, что она слишком углубится в забытое прошлое и даже может не очнуться.

Пока Эврен видел короткий момент с пророчеством птицы Алконост, Элла витала в далеких позабытых днях. Она ощущала, слышала и видела, куда больше за тот же промежуток времени, что глава Сумрачного агентства делал запись. Он торопился, но ему приходилось делать все постепенно, чтобы минимизировать риски.

— Солнышко мое лунное, — посмеиваясь говорила женщина, ловя в свои объятия маленькую девочку. Элла плохо видела лица, но чувствовала очень яркие эмоции. Этот прелестный ребенок сделал только что свой первый шаг. Дальше все сменялось довольно быстро и фрагментарно, оставляя шлейф прошлых воспоминаний, которые Элла позабыла.

— Мама придумает тебе сказку, раз истории в книжках закончились! — сказала та же женщина, лицо которой было засвечено будто фотопленка. С каждым моментом девушка вспоминала все больше и очень не хотела потом все забыть. Хоть воспоминания и были неполноценными, будто поврежденная картина, но даже так были ценностью, которую сумеречницу искала много лет. Она по крупицам отчаянно собирала фрагменты из прошлого, потому не могла утратить такой шанс узнать больше о себе и своей семье.

— К-какая красивая картинка, — сказала женщина, принимая рисунок от девочки лет четырех.

— Это ты я и папа! — сказала ей девочка.

— Откуда ты узнала, что у него темные волосы и красноватые глаза?

— Просто знаю и все! Мама, а почему он не с нами он не любит Риэллу?

— Я не знаю милая. Маме пришлось уйти далеко. Мы не были парой, потому все думали, что мама сделала ошибку и выгнали её.

— Я ошибка? — спросила задумчиво девочка. Элле казалось странным видеть себя маленькой и со стороны.

— Даже не думай о таком. Ты мамино самое большое сокровище! Ошибаются те люди, что выгнали нас с тобой. А твой папа, даже если искал, не нашел бы нас, — вздохнула женщина.

— Тогда Элле они все не нужны! У меня ведь есть мама, дядя Лойр и дядя Эврен! Они не папы, но тоже заботятся о нас. А ещё у меня есть сестрички русалочки! Они меня научили песенкам! — сказала девочка радостно. То что ей ответила мама, было неразборчивым и сменилось новой картиной.

— Мама нет! Я не хочу забывать! Лучше мне просто жить отдельно, но не забирай у меня… — последнее, что увидела Элла, была девочка, которая отчаянно хваталась за маму. На вид ей было не больше шести лет, она вся в слезах сидела на полу и хваталась за подол платья уходящей матери.

— Прости милая. Маме нужно уйти, чтобы защитить тебя. Зная это, ты можешь возненавидеть весь мир. Маме этого не хочется. Лучше забудь обо мне. Можешь ненавидеть меня, обижаться, но мир не виноват в маминых ошибках.

— Не хочу! Я не обижусь и не буду ненавидеть. Обещаю, что сделаю все, что скажешь, но оставь мне воспоминания о нашем времени, — говорила девочка, роняя слезы.

— Вырастешь и поймешь, родная, я тебя люблю и это никогда не изменится. Смотри на мир без сожалений и ненависти, иначе не увидишь его красоты, — сказала женщина и девочка отпустила её смирившись. Мать оставила её одну.

— Элла! — послышался знакомый голос. Но Риэлла едва смогла понять, что голос мужской и подумала, что рядом с ней её начальник.

— Эврен? Кто такой Лойр и что, тьма побери этот мир, случилось, что ты лично забрал мое прошлое? — ошарашила Элла мужчину, едва открыв глаза.

— Это не Эврен. Но я знаю одного парня, имя которого принято сокращать Лойр, — сказал Рюгер, сидящий около девушки в кресле с бумагой в руках.