Сумеречница 2 часть

Глава 30

Тишина бывает разной. Порой она дарит спокойствие, а иногда наоборот тревогу, но при этом есть те, с кем бывает о чем помолчать. Риэллу удивил тот факт, что при общении с Миолой молчание не вызвало дискомфорта. Даже наоборот, возникающая временами тишина было весьма уютной и наступила после того, как русалка рассказала историю, которая легла в основу одной из древнейших легенд Океании.
— Может у тебя есть предположения о твоей ситуации исходя из моего рассказа? — спросила с интересом Миола. Она прожила много веков и с давних пор ей нравилось копаться в мыслях окружающих. Так сложилось, что по этой причини общение и выслушивание чужих размышлений заменяло хобби для Прапра всех русалок.
— Допустим, я теперь знаю легенду о том, что русалки спустились под воду. Допустим, у некоторых людей с суши могут быть в роду потомки жителей вашей прародины. Пусть впоследствии Жители того острова стали русалками, но все равно не пойму, как это связано с моим хвостом, — вздохнула Риэлла, откидывая мысли о каких-то уникальных нюансах своей родословной. Ей не нравилось чувствовать себя не такой, как другие. Это чувство особенности, отзвучивало одиночетвом в сердце сумерчницы.
— Все просто. Магия, которая помогла нам приспособиться жизни в Океании, действовала на всех по-разному в зависимости от генов предрасположенностей. У кого-то появлялся хвост, а у кого-то изменения были куда существеннее и они становились рыболюдьми, почти теряя изначальный облик.
— То есть благословение может влиять, как магия, превратившая вас в русалок? Значит, я никогда не смогу больше жить на суше как и вы? — поникла сумеречница.
— Хоть у нас за годы в океане эта магия и вписалась в гены, но изначально она была обратима. Прошло не одно поколение, прежде чем у нас появилась возможность подняться на поверхность.
— Насколько же нужно было быть жестоким правителем, чтобы держать целый народ в таком страхе, — зло буркнула Элла.
— Нет смысла беспокоится о прошлом. В те далекие времена было два императора. Один был сыном солнца, а другой сыном луны, но жестокости у них двоих было наравне. Им чуждо было наше общество, ведь у нас все жили в мире и не смотрели у кого черты лунников, а у кого солнечников. Хотя по сути обычные лунники и солнечники в то время часто даже и не сталкивался, живя на острове.
— Об этом здесь в архиве можно простить? — Удивилась сумеречница.
— Можно, но боюсь прочитать все это, дано не каждому. Даже чисто физически здесь слишком много документов ведь спустя века нам удалось отыскать на дне океана руину родного острова и много документов удалось отыскать и сохранить. Я знаю об этом благодаря врожденным навыкам. Жрицы живут намного дольше обычных русалок, — вздохнула Миола.
— Но ведь и русалки спокойно доживают до тысячного дня рождения, — удивилась Риэлла.
— Так оно и есть, а я уже разменяла более, чем в три раза больше потому я всем и являюсь прапра, — сказала русалка спокойно. — Моя матушка прожила в десять раз больше обычных русалок. Но даже так считается, что для прапра она умерла молодой.
— Какие поразительные цифры, — сказала растерянно Элла.
— Прости милая. Это лишняя для нашей ситуации информация, — сказала резко русалка. — Меня путает твой хвост. Смотрю на него и воспринимаю тебя одной из нас. У тебя появился хвост именно в том, что у тебя сильная и чистая кровь выходцев из нашей древней вотчины.
— Но это не ответ на мой вопрос, — поникла девушка.
— Это он и есть хоть и не напрямую. Благословение всего лишь дало возможность дольше находиться под водой, но как только высохнешь полностью, опять обретешь свои ноги, — ответила русалка улыбаясь.
— То есть теперь каждый раз намокнув у меня опять появится этот хвост? — растерялась сумеречница.
— Нет, милая, это работает только, если ты постоянно будешь намокать водой, пропитанной маной или чарами.
— И на том спасибо, — сказала девушка и замолчала. Элла осознала, что всё надуманное ране было глупой тратой нервных клеток. — Я вам очень благодарна! Я вам к тому браслетику ещё перстенёк и сережечки подарю!
Элла на радостях сняла названные украшения и протянула Миоле, которая только умиленно посмеялась над этим. Она знала, что такая легкость в расставании с украшениями была свойственна русалкам, но не двуногим. Потому ей показалось это поведение гости Океании в чем-то милым.
— Смотрю на тебя и вижу, насколько тебе нравится делать подарки. Тем более, видна любовь к украшениям. Так я лишь больше воспринимаю тебя одной из нас, — сказала русалка, намека, что видит сквозь иллюзию. — Не смущайся так это под силу далеко не всем, да и я заметила, только когда вместо подаренного браслета появился ещё один. После этого уже специально заглянула.
— простите мне мою расчетливость. Я на самом деле рассчитывала дарить подарки в знак благодарности, — призналась Элла неловко.
— Нечасто увидишь такой подход от двуногих, — посмеиваясь сказала русалка. Ей нравилось подобное поведение от девушки, которая знает о культуре Океании лишь по книгам.
— Надеюсь, это никого не обидит? — неловко сказала Риэлла. — Мне трудно оценить насколько подобное уместно.
— Уместно, золотце, уместно. Даже очень. Мне уже интересно, что же там за подарок ты нашей принцессе подготовила, — посмеиваясь сказал Миола, а Риэлла задумчиво улыбнулась.