Сумка Золушки

Глава 4. Явление бывшего народу

Я и папа ещё долго сидели на кухне и говорили о будущем. Он пытался объяснить мне, что после рождения ребёнка жизнь сильно изменится. Я уже не смогу допоздна сидеть в баре или срываться к Алине по первому звонку. Работать придётся гораздо больше. 

— Может, стоило бы устроиться в какую-нибудь фирму, чтобы быть уверенной в достатке? — папа почесал подбородок. — Свободы меньше, но тебе теперь думать нужно не о творчестве и самореализации, а о рёбенке в первую очередь. А как подрастёт — снова займёшься сумками. 

Я понимала, что он в некотором роде прав, но расставаться со своим маленьким бизнесом не хотелось.  

— Если сейчас отступлю, потом не вернусь к тому, что мне нравится, — я потёрла виски пальцами. — Затянет болото рутины. Не вырвусь.

— Подумай хорошенько, — посоветовал Виктор Степанович. — Я помогу, чем смогу. Да и мама успокоится, поддержит. Но нам не по двадцать лет, вечно жить не получится, а дети хотят есть всегда. 

— Пап! 

— Подумай, — повторил он. — А я пойду спать. Нужно привыкнуть к роли деда. Когда намекал на внуков, не думал, что ты примешь это как руководство к действию.

Я фыркнула. Намекал папа на свадьбу и больше Васе, чем мне. Но внуков действительно хотел. 

— Осторожнее нужно быть с желаниями, — пробормотала я, обнимая ладонями чашку с остывшим чаем. 

Сколько не отгоняла надоедливые мысли, а они лезли в голову. Страшно было до дрожи. Кому расскажу — не поверят. Ну какая из меня мать? У самой детство в одном месте играет. Я не нагулялась ещё. На личной жизни можно крест поставить.

— Ага, сейчас! — я отодвинула чашку и откинулась на спинку стула. — Только депрессии из-за загубленной молодости мне не хватало. Нет уж! Я им всем покажу, где раки зимуют! 

Кому собиралась раков показывать, я понять не смогла. Отвлеклась на настойчивый звонок в дверь. Противная трель перемешивалась с бешеным стуком. 

— Два часа ночи, кого там принесло? — зашипела я, выбегая в прихожую. Споткнулась о сумку и чуть не навернулась, но ухватилась за вешалку с куртками. — Твою мать!

Дверь открыла, даже не взглянув в глазок, а потом сильно пожалела. В квартиру ввалилось пьяное тело и повисло на мне, щедро обдавая “ароматом” перегара. 

— Фу, Антюшин, — я с трудом дотянулась до ручки и захлопнула дверь. — Ты что тут забыл? 

— Я лю… люблю тебя, А-а-нечечка, — с большим усилием выдавил из себя Вася. — Пр-р-расти дурака. 

Подумалось, что героиня какой-нибудь мелодрамы сейчас затащила бы мужика в постель. Потом нашла бы гинеколога, который вписал бы в справку ложный срок беременности. А дальше дело техники — родить “недоношенного” малыша, выйти замуж и всю жизнь скрывать, что невинность потеряла не с мужем. Но я героиней фильма не была, а потому потащила бывшего умываться. 

Пара метров до кухни показались настоящим марафоном. Васька постоянно норовил упасть, а, когда я его ловила, лез целоваться, бормоча что-то про проституток и истинную любовь. Я дотащила его, матерясь под нос, и сунула голову в раковину. Поток холодной воды остудил Антюшина и привёл его в сознание. Он вытер лицо футболкой и осоловело посмотрел на меня.

— Анька, — выдохнул и поморщился. — А я мириться… пришёл. 

— Приполз, — поправила его я. — И зря, между прочим. Полз бы лучше к невесте. Там тебя хотя бы ждут. 

— Да не нужна мне эта, — он неопределенно махнул рукой. — Я тебя люблю. Только сейчас вдруг понял, что лучше моей Анечки никого быть не может. Моя добрая, чистая, солнечная девочка. Давай забудем всё и начнём сначала, а? 

Красиво говорил. Речь всю дорогу репетировал или на ходу импровизировал? Сволочь. Сколько слёз из-за него пролила. Сколько глупостей наделала. А он “вдруг понял”. 

— А что случилось, Антюшин? — я сложила руки на груди. — Откуда такое озарение? 

— Почему озарение? Я просто осознал и всё… Ну зачем мне всякие прос.. прости господи. Ну не люблю я её, и она меня тоже. Лучше терпеть до самой свадьбы, чем рогатым ходить. 

— Ах, вот оно что? — я не сдержала довольной улыбки. Весёлая ситуация получилась, ничего не скажешь. — Нет, я знала, что в жизни всё возвращается бумерангом, но чтобы так быстро? Вот это сервис у высших сил, вот это скорость! 

Васька явно протрезвел не до конца. Глаза оставались стеклянными, а сознание слегка заторможенным.

— Я не понял. Это “да”? 

— Это “нет”, — фыркнула я. — Опоздал ты, Вась. У меня другой. Понимаешь? Другой мужчина. 

— Аню-ю-ю-т, — протянул бывший. — Ну кому ты, кроме меня, нужна-то со своими тараканами, а? Кто ещё с таким динамо свяжется? Не неси чушь. Обида пройдёт, я подожду. Ждать я, знаешь ли, умею.

Он громко заржал, а мне вдруг так противно стало. Так мерзко. Вспомнились все обидные слова, сказанные им за время отношений. Все упрёки. Вся злость, что выливалась на меня оскорблениями и колкими фразами. 

“Никто тебя больше терпеть не будет!”

“Да кто ещё на тебя посмотрит?” 

“Носишься со своими сумками, как сумасшедшая!” 

Может, это моим тараканам и не нравилось? Может, не только в страхе стать женщиной было дело? С незнакомцем в баре же я расслабилась. Да, алкоголь сыграл значительную роль, но с Васей я пила много раз и никогда не позволяла больше поцелуев. Будто в голове мгновенно включался тумблер. Я трезвела, как только его рука забиралась под мою одежду. 

— Вась, я беременна от него, — ответила я. — И буду рожать. 

До него долго доходило. Антюшин шевелил губами и смотрел на меня с сомнением. 

— Месяц прошёл, а ты уже другому дала? — хрипло уточнил он. — А со мной недотрогу три года корчила? И чем он лучше? Богаче, да? Шлюха! 

— Я вызову тебе такси, — не стала я комментировать его обвинения. — Уезжай, пожалуйста, и не возвращайся больше. У меня очень ревнивый жених. 

— Обойдусь! — Вася оттолкнулся от стены и поспешил на выход. — Жених ревнивый у неё. Беременна, видишь ли…