Сумрачная Академия: Печать Чёрного Архимага

✧ Глава 3. «Слюнки подбери…»

Второй этап испытаний проходил на тренировочной площадке, расположенной чуть дальше главного корпуса Академии. Это была арена гигантских масштабов, окружённая с трёх сторон крытыми ярусами, из которых поднимались уступами массивные, полукругом расходящиеся ряды каменных сидений — как в древнем амфитеатре. Очевидно, здесь проводились различные соревнования, показательные выступления и игры. Но сегодня арена служила другой цели — здесь проходил второй этап отбора.

Под массивными арочными сводами сидели члены отборочной комиссии — те самые, кто сегодня решал судьбы претендентов.

Участников вызывали по одному. Когда настала моя очередь, я прошла через короткий туннель и, собрав всю свою волю в кулак, направилась к самому центру арены. Передо мной стояли четыре чаши, символизирующие четыре первоосновы мира: вода, земля, огонь и воздух. В первой чаше мерцала прозрачная вода. Во второй покоилась тёмная, влажная земля. В третьей плясало пламя. Четвёртая чаша хранила в себе едва заметный вихрь — воздух, закрученный в тонкую спираль, переливающуюся как мираж над раскалённым камнем.

Четыре чаши, четыре стихии. Каждая мерцала своей магией, покорной лишь тем, кто владеет ею. Чтобы впечатлить комиссию, одного таланта было недостаточно — нужны были решительность, сила воли и эффект. Конкуренция жестокая. Шансов пройти — ничтожно мало.

— Представьтесь. — Раздался негромкий, но властный голос одного из членов комиссии.

— Лия Рой, уважаемая комиссия.

— Приступайте.

Нас заранее предупреждали, что именно предстоит делать. Я знала, к чему готовиться. Более того — у меня был план. План, способный, если всё получится, не просто удивить комиссию, а по-настоящему потрясти её.

Каждый новобранец выбирал чашу, соответствующую его природной принадлежности, и демонстрировал всё, на что способен. Я подошла к чаше с водой.

Краем глаза заметила, как, стоило мне приблизиться, члены комиссии почти одновременно наклонились к своим тетрадям и начали что-то записывать. Но кое-чего они точно не ожидали.

Я коснулась поверхности воды, сконцентрировалась, и от моего прикосновения поднялась небольшая водяная воронка. Она закручивалась всё выше, всё сильнее, поднимаясь над чашей. Вскоре буря стала настолько объёмной, что мне пришлось отступить на шаг, чтобы избежать брызг. Но это было лишь начало представления.

Я прошептала заклинание, простое и до боли знакомое — я помнила его с детства, оно навсегда врезалось в память. Меня ему мама научила. Из водной воронки вынырнул изящный водяной дельфин, за ним ещё один. Пара начала кружиться над чашей, издавая мелодичные, почти мурлыкающие звуки. Один взмах руки — буря остановилась, дельфины рассыпались в сотни крошечных капель, и вода аккуратно вернулась в чашу.

— Можете идти… — раздался голос.

— Но это ещё не всё, — твёрдо ответила я, повернувшись к комиссии. — Прошу прощения, уважаемые члены комиссии, но мне есть, что ещё вам показать.

Я не собиралась останавливаться. То, что шло дальше, было моей главной картой. Возможно, именно оно определит мой результат.

Подойдя ко второй чаше — той, что с землёй — я осторожно опустила ладонь на тёплую, чуть влажную почву. Почувствовала, как по телу прошёл ток силы. Стихия земли всегда была мне близка. В отличие от других, она не забирала энергию — наоборот, наполняла меня жизнью, словно подземные корни протягивали ко мне свои незримые нити.

Из почвы начал пробиваться росток. Медленно, с усилием, он выбрался наружу и потянулся вверх, к солнцу, которого не было — небо оставалось затянутым тучами. Несмотря на это, росток продолжал расти, пока не стал миниатюрным деревом, с густой кроной, усыпанной листьями. Заворожённая, я сконцентрировалась — и на ветках дерева один за другим начали распускаться цветы. Красные, нежные, почти светящиеся лепестки расцвели на фоне каменной чаши, среди них вскоре появились крошечные плоды — алые яблоки.

Я осторожно сорвала один из них и откусила. Сладость разлилась по языку. Получилось. Именно так, как я хотела.

Я заметила, как двое членов комиссии поднялись со своих мест. Их лица были полны удивления. Я добилась нужного эффекта. Улыбнувшись про себя, я вежливо сказала:

— Не хотелось бы тратить ваше драгоценное время, господа. Я понимаю, что за мной ещё много новобранцев, и постараюсь закончить быстро.

Я повернулась к последним двум чашам — с огнём и воздухом. Подняла обе руки. Концентрация далась уже с трудом — тело дрожало, дыхание сбивалось. Использовать сразу две стихии требовало огромных затрат.

Пламя в чаше вспыхнуло и взвилось вверх, словно живое существо. Воздух закружился, образуя вокруг меня мягкий, почти невидимый вихрь. Ветер подхватил меня, слегка приподнял над землёй и бережно опустил обратно. Из пламени я создала огненное кольцо и метнула сквозь него огненный шар.

Комиссия встала. Все, как один, в изумлении уставились на меня. Я опустила руки, и магия угасла. Пламя утихло, ветер исчез. Наступила тишина — звенящая, напряжённая, но не тревожная. Она была ликующей, как аплодисменты, которых никто не решался дать.

По выражениям их лиц я поняла: мне удалось их удивить. А это, само по себе, уже победа.

Магов, способных управлять всеми четырьмя стихиями, в природе было настолько мало, что их можно было пересчитать по пальцам двух рук и ног. Именно поэтому шантажисты, похитившие Джесс и державшие её в плену до тех пор, пока я не выполню их требования, выбрали своей мишенью именно меня.

Когда они случайно узнали — от моей доверенной, как я тогда думала, но оказавшейся предательницей служанки — что хозяйка поместья у побережья живёт без покровителей, без родителей, в уединении с младшей сестрой, но при этом обладает способностью управлять всеми четырьмя стихиями, у них не осталось сомнений. Я идеально подходила на роль: достаточно сильная, чтобы поступить в Академию, но лишённая поддержки, чтобы не оказать сопротивления.

Их план был прост: я поступаю, выполняю для них задание — серьёзное преступление, за которое, если меня поймают, меня гарантированно отправят в тюрьму для магов, известную всем как Ауэрем.