Сумрачная Академия: Печать Чёрного Архимага

✧ Глава 8. «А у всех четверых моих братьев…»

За окном ночь. Но вряд ли все студенты спят. Ночь выдалась сложной — особенно для девушек. Как известно, парням не особо важно, как и в чём пойти на бал, а вот для девушек — это целое испытание. Все должны быть на высоте. И откуда только у женщин такие заморочки? Ради нескольких часов праздника приходится всю ночь возиться с платьями и масками.

— Добавим по краям кружева. А ещё лучше — пришьём их и к рукавам. Как думаешь, на пояс пойдёт такое украшение? — в ладонях Луизы лежал ремень, с которого свисали медные висюльки с камушками.

— Не думаю, — покачала я головой.

Когда мы произвели все необходимые замеры: длину тела, обхват груди, талии, бёдер и длину рук, — приступили к нанесению выкройки углём. Следом мы сшили слегка приталенную тунику, добавили по бокам вставки-клинья, чтобы расширить юбку, и вшили рукава с декоративными вставками.

Получалось у нас, мягко говоря, не ахти. По большей части я следила за руками Луизы и пыталась повторить. К тому же, когда дело доходит до вышивания, вязания или шитья — или вообще любого другого рукодельного дела — у меня руки будто из неправильного места растут! Может, на это повлияло отсутствие матери в моей жизни. Ведь ни у меня, ни у Джесс никогда не получалось рукоделие, несмотря на множество попыток гувернантки приучить нас к «женскому» ремеслу. К нему у нас даже не было простого интереса.

— Ты искала хранилище, — вспомнила Луиза, сшивая основные панели платья из заранее тщательно замеренных и вырезанных кусочков.

— Нашла. Но я не думала, что хранилищем окажется такая… очень старая постройка, — заметила я.

— Когда я первый раз его увидела, тоже так подумала. А зачем тебе хранилище?

Не показывая вида напряжённости, я спокойно ответила:

— Мне интересно знать, что есть в Академии. Вот, хотела изучить.

Луиза понимающе кивнула:

— В хранилище, наверное, много чего интересного. Жаль, что туда никого не пускают.

— Да, жаль, — честно согласилась я.

Я старалась не быть многословной, когда разговор хоть как-то касался моей миссии. Чем меньше я говорю о хранилище или о хранящихся там магических артефактах, тем больше у меня шансов остаться незамеченной и не привлечь лишнего внимания.

На моём месте многие бы начали расспрашивать или хотя бы обратились к книгам в библиотеке, чтобы узнать, что за предмет предстоит выкрасть. Но я всё не решалась. Да и не видела смысла: мне дали точные описания и название предмета, даже показывали рисунок. Больше знать ни к чему. Меня даже не особо волновало, что будут делать с этим предметом шантажисты и зачем он им нужен. Главное — украсть его и спасти Джесс.

— Завтра утром у всех первокурсников пройдёт распределение по факультетам. Ты на какой попадёшь?

Я перестала работать ножницами и замерла.

— Пока не знаю, — ответила, продолжая шить приталенную часть платья. — А ты?

— У меня сила огня, — ответила она. — Как и у всей моей семьи. Ты, кстати, не рассказывала, кто твоя семья и откуда ты.

— Это неинтересно, — пробормотала я, делая вид, что сосредоточена на работе.

Однако Луиза не отступала:

— Ну же, давай. Нам с тобой ещё несколько лет жить в одной комнате, нужно познакомиться. А я, кроме твоего имени, ничего о тебе не знаю.

Я вяло посмотрела на неё и неохотно разомкнула губы:

— Я из Вэйна, жила у самого побережья Рейского моря.

— Там, небось, красотища!

— Да, там красиво, — подумав о родном доме, я невольно ощутила приятное тепло внутри. — У меня есть только сестра.

Луиза коротко взглянула на меня, понимая, что я имела в виду. А именно, что у меня нет родителей. Но больше она ничего не спросила об этом, что меня весьма удивило. Неужели у этой болтливой девчонки есть понимание, когда стоит говорить, а когда лучше промолчать?

— Вот отучимся три года и вернёмся домой, — сказала она.

Ха! Ещё чего! Не буду я три года ждать. Да я с ума сойду за это время, и вернуть меня к реальности станет невозможно. Как только подвернётся удачный момент — я сразу покину это чудовищное место. От него у меня лишь неприятное предчувствие. Учёба магии ни к чему хорошему не приведёт.

Особенно для меня. Это ничем хорошим не обернётся. Лучшее решение для таких, как я, вообще не использовать магию и жить так, словно её никогда не существовало. По крайней мере, если я не хочу повторить судьбу своей покойной матери и умереть так же жестоко, как она.

Но этого не случится. Я не умру. Меня магия не убьёт. Ни за что инцидент с мамой не повторится…

Шея затекла от долгого пребывания в неудобной позе, и я то и дело выпрямляла спину, чтобы избавиться от ноющей боли. Приходилось горбиться над тканями во время кропотливого шитья. Уже через час я поняла, что больше не выдержу сидеть на одном месте. С трудом встав на ватные ноги, я начала, похрамывая, ходить из одного угла маленькой комнаты в другой.

— Немного осталось, — подбадривала Луиза. — Думаю, ближе к утру закончим. А потом останется один ма-аленький штрих, после которого наши платья будут просто неотразимы!

— Это какой же штрих? — устало выдохнула я.

— Завтра узнаешь.

Я посмотрела на неё и едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. У этой девчонки энергии хоть отбавляй, а с каким энтузиазмом она шила платье — вообще заставляло чувствовать, будто это со мной что-то не так. Почему я так быстро устаю? Почему рядом с ней кажусь себе какой-то серой и усталой? И почему у меня нет ни малейшего желания выглядеть безупречно?

Все мои мысли занимал только предстоящий план. Нужно сделать всё, чтобы на балу заполучить амулет. Пока все будут заняты мероприятием, я смогу незаметно пробраться в хранилище. А потом — домой… к Джесс, к свободе, к прежней жизни.

От одной мысли о возвращении домой я невольно заулыбалась.

Подойдя к окну и распахнув его, чтобы впустить немного свежего воздуха в душную комнату, я устремила взгляд на тёмное небо. Среди крошечных сияний звёзд луна казалась особенно безукоризненной, идеальной и благородной. Смотреть на неё хотелось бесконечно. Сегодня ночью она светила особенно ярко. Даже ярче, чем обычно…