Суп из сказок

Присказка. Часть 2

В глазах у Ивана загорелся сумасшедший огонёк, явно отсвечивающий через уши. Он стреконул вперёд с такой скоростью, что мне пришлось его догонять. Пока я перебирал своими хиленькими четырьмя (а перебирать пришлось долго: спринтер фигов!), впереди послышалось недовольное рычание.

Иван уже сидел возле кучки песка и, трагически возводя взор к небу, сжимал в кулаке некий предмет. Я деловито обнюхал импровизированную песочницу и ласково поинтересовался:

- Ванечка, а что здесь было-то?

Иван тяжело вздохнул и махнул рукой так, что я еле увернулся. Из пальцев выскользнул золотой зуб.

- Тут такая девка была… - мечтательно заскулил Иван, - Как выплыла… Да как своей… этой самой повела… И ко мне значит: давай, мол, добрый молодец, я тебя ублажу…

Мне стало интересно: по крайней мере до сих пор ничего с кучей песка не вязалось…

- Ну а ты? – натолкнул я его на мысль.

- А что я? Я ж – мужик! Пожрать всегда горазд… ну и пошёл. А она и давай руки распускать… Ну, у меня это само собой и получилось… Я только стукнул маленько, а она и рассыпалась… Хрупкая такая… Из благородных видать…

«Ой дура-а-ак…», - подумал я.

Ну, как-никак, а первое испытание пройдено: зуб тому доказательство. А уж как его добыли – история умалчивает.

- Ладно, пошли.

- Дык как же? А песок-то?

- Песок? Гм…

Мои инстинкты были мне очень благодарны, а Иван попытался прибить. Я предусмотрительно напомнил про пророчество, брезгливо отряхнул лапки и отправился дальше. Иван, впрочем, тоже горевал недолго. Поняв, что песочная дева вряд ли собиралась его накормить, - а ничего другого ему и не надо было – он благополучно выкинул её из головы. Дурак уже скакал на одной ножке, прикидывая, как будет рассказывать в деревне историю о песчаном чудище, которое он пришиб одним ударом. Что чудище и так держалось на соплях, я предпочёл умолчать.

Вдруг, по лесу разнёсся оглушительный рёв, который, насколько я успел понять, исторг не Иван. Он так и замер на одной ноге, а возле него обнаружился огромный, определённо недоброжелательный, след и обломок когтя. Рядом завывал от боли дракон:

- Ты мне ногу отдавил, растя-а-а-апа!!!

Я мысленно предложил ещё порядка десятка вариантов того, как бы стоило назвать моего попутчика, но вслух сказал:

- О, ужасный… - дракон удручённо всхлипнул, - и непобедимый хранитель… всей этой фигни. Не соизволишь ли ты пропустить на подобру-поздорову? А мы тогда с тобой драться не будем!

На морде дракона проступила смесь облегчения и недоверия:

- А все другие дра-а-а-ались!.. – заскулил он. - Обижали малютку…

Я с любопытством посмотрел на «малютку», возвышающегося над нами метра на четыре, подошёл поближе и доверительно коснулся лапой драконьего хвоста:

- Честное пионерское! – Выдохнул я, как будто лоскут отрывая от своей кошачьей души.

Дракон вытянулся в струнку, отсалютовал нам и даже напоследок помахал красной тряпкой, которая теоретически могла бы служить как пионерским галстуком, так и парусом. В прощальном вое дракона отчётливо слышалось: «Взвейте-е-есь костра-а-ами, синие-е-е но-о-очи…».

Пока дракон обливался слезами умиления, Иван (а не такой уж он и дурак!) сверкал пятками где-то впереди.

- Ну чё, герой! – крикнул я, когда мы поравнялись, - гордись! Ты даже дракона достал! В смысле, победил.

И без того величественная осанка дурака стала напоминать бюст правителя небольшого тоталитарного государства. Больше ничем удовлетворения, полученного от ситуации, Иван не выказал.