Супец из мухоморов.

Любовь.

Нет, даже хуже, я самка богомола.

— Итак, Марта, доброй ночи! Я отправляюсь ко сну. Мне нужно срочно в кроватку, а то у меня мозг взорвётся.

Устроившись в постели, я погрузилась в полудрёму. Мне снились богомолы, пауки и опять богомолы, и все хором меня уговаривали: «Съешь его, съешь».

Внезапно в мой сон прокралась прекрасная мелодия и мужской голос, который пел о любви, а женские голоса ему подпевали. Запахло розами, цветы были везде: на полу, на кровати. Какой прекрасный сон, прекрасный, — пробормотала я и окончательно уснула.

Какое прекрасное утро! Я потянулась, наслаждаясь каждым моментом пробуждения. Как же хорошо спалось!

Вдруг я рукой нащупала что-то похожее на лепестки. Подняв руку к лицу, я с удивлением обнаружила, что держу в ладони настоящие розовые лепестки.

Села в кровати, окинула взглядом комнату: вся моя спальня буквально была усыпана розами.

Так это был сон или не сон?

- Хрюндель! - завопила я, он явился мгновенно, как будто только этого и ждал.

- Звала, хозяйка? - невозмутимо спросил он.

- Что это? - я повела рукой.

— Ну это, ну как тебе сказать, что это розы, госпожа.

- Ты прикалываешься, что ли, я и без тебя знаю, что это розы, откуда они?

- Ну понятно откуда, из сада, розы же в саду растут.

- Хрюндель, не беси меня, слышишь, развею тебя к чёртовой бабушке. Я вскочила с кровати, он попятился к двери.

- Я ему говорил, что ты будешь психовать, ты же у нас ведьма малость с приветом, но он не поверил.

— Это кто это с приветом, не поняла я, что ли? Хрюндель, ты совсем краёв не видишь?

- Простите, госпожа, Матвей попутал, сбил, как говорится, с пути истинного.

— Значит, Матвей, я так и думала. Это он под окном песни распевал?

- Он, он, госпожа, бесстыдник этот, спать не давал моей хозяюшке. - ангельским голоском запел хранитель.

- А как этот бесстыдник, скажи мне, пожалуйста, так свободно по лесу передвигается, когда захочет заходит, когда захочет выходит? Открывать проход могут только двое. Напомни мне, мой дорогой, кто эти двое, а? - и я с грозным видом направилась к нему.

- Не гневайся, хозяйка, мы всё как лучше хотели, тебе же так подфартило, а ты же ещё глупая, совсем ничего не понимаешь. - Завершал он.

- Может, и подфартило, кто его знает, время покажет, - сказала я, повернувшись к нему спиной, улыбнулась и стала спускаться по лестнице, напевая песню «Миллион, миллион алых роз».

- Вау, - не удержалась я от возгласа, оказавшись внизу. Весь холл, гостиная и столовая были заставлены цветами.

- Марта, хочу чай с пирожными! - Счастливая, влетев на кухню, прокричала я и тут же замерла. За столом сидел Матвей. Увидев меня, он сразу вскочил и поклонился.

Я стояла как дура, пялилась на него и не знала совершенно, что сказать.

Он подошел ко мне, поцеловал мне руку, отодвинул стул и помог присесть.

- Благодарю, - растерянно сказала я и неуверенно ему улыбнулась. Он как ни в чём не бывало вернулся на своё место, улыбнулся и спросил: «Как вам спалось, Светлана?»

- Ну, можно сказать, превосходно, блаженствовала всю ночь в облаке розовых лепестков под прекрасное пение серенады. У тебя красивый голос, кстати.

Я приветственно подняла чашку с чаем в его сторону и мило ему улыбнулась.

- Я готов петь вам, прекрасная дама, до конца своих дней, - и проникновенно на меня посмотрел.

Смутившись, опустила глаза, почувствовала, как жаркой волной загорелись щёки. Вот чёрт, краснею, как идиотка какая-то. Из-под ресниц кинула на него взгляд, что ни говори, красавчик, в низу живота разлилось томление. Надо признать, я всё-таки к нему не равнодушна.

— Благодарю за эти дивные цветы, — неожиданно для самой себя произнесла я.

- Светлана, если вы не сочтёте меня через чур наглым, я бы очень хотел пригласить вас на прогулку. - насторожено спросил он.

Я подняла на него глаза и увидела позади него замершую Марту, в молящем жесте сложившую руки и активно кивающую мне головой. Почему-то от её комического вида мне стало безумно смешно, и я, не скрывая улыбки, согласно кивнула ему головой.

Мы шли по тропинке, вьющейся вдоль леса, и Матвей предавался воспоминаниям, повествуя о забавных происшествиях. Некоторые из них вызывали у меня приступы неудержимого смеха, особенно когда в них фигурировали знакомые мне люди. Незаметно мы добрели до того самого дуба, из которого я попала в этот мир.

Я также поведала о том, как оказалась здесь. Мы смеялись над Хрюнделем, но внезапно смолкли и обратили друг на друга пристальные и взволнованные взоры.

Матвей взял меня за руки, и нас накрыло волной нахлынувшей страсти. Мы прижались друг к другу и слились в безумно сладком поцелуе.

Поцелуй, казалось, длился бесконечно долго. Я слегка приоткрыла глаза, и внезапно за спиной Матвея, в том самом дупле, я заметила промелькнувшее лицо.

Я закричала от удивления и указала пальцем на дуб: «Матвей, я там видела человека».

Мы оба уставились на дерево, и в дупле появилась растерянная физиономия.

«Сашка!» — радостно завизжала я. «Это же Сашка».

Я прыгала перед дубом и махала руками, стараясь привлечь внимание Саши.

— Светлана, это бесполезно, он тебя не слышит и не видит, он в межмирье застрял, — сказал Матвей.

- Как застрял, и что теперь с ним будет? - растерянно спросила я.

- Ничего не будет, там и окочурится в дупле. - неожиданно раздался голос Хрюнделя.

- Погодите, в каком смысле окочурится, ты что несёшь? - не на шутку разозлилась я.

- То и несу, чего он к нам в дом полез, его никто не приглашал, - насупился хранитель.

- Хрюндель, как его оттуда вытащить, а ну быстро говори, лучше незли меня.

- Светлана, а он кто тебе? - спросил Матвей.

- Он? - я замялась. Ну как тебе сказать, - договорить я не успела, в разговор влез хранитель.

- Да спала она с ним, кто, кто, любовник он её, вот кто. - и Хрюндель с вызовом уставился на меня.